9

Валерио Витиелло

Я хотел позвонить отцу и сказать, что со мной всё в порядке. Просто услышать его голос, поставить точку в этом дне. Но рука так и не дошла до телефона.

— Валерио... ты должен это увидеть, — голос Флавио дрожал. Не от страха — от той паники, что появляется, когда реальность оказывается хуже ожиданий.

Мы находились в квартире Альберто. Вернее — в том, что от неё осталось.

Гостиная была перевёрнута вверх дном: диван вспорот, как туша, из него торчат клочья поролона; стеклянный стол разбит — осколки хрустят под ботинками, словно лёд. Полки сорваны со стен, книги валяются в беспорядке, страницы разорваны, будто их рвали в ярости. Шкафы вывернуты наизнанку, ящики выброшены на пол. Воздух пахнет пылью, потом и металлом — запах разрушения.

Квартира Альберто была такой же скучной, как и он сам. Безликая, холодная, вылизанная до стерильности. Ни вкуса, ни жизни. Теперь — ещё и без иллюзии порядка.

Мы с Флавио спустились в подвал. Там было холоднее, тишина давила на уши. И тогда мы её увидели — массивную металлическую дверь, вмонтированную прямо в бетон. Панель для ввода кода мерцала тусклым светом.

— Как думаешь, что там? — тихо спросил Флавио.

Я не ответил.

Я вытащил пистолет и выстрелил. Грохот прокатился по подвалу, отдаваясь в груди. Замок щёлкнул, система защиты сработала — дверь медленно, почти лениво, начала открываться.

Мы переглянулись. В этом взгляде было всё: готовность, напряжение, злость.

И только потом мы вошли.

Я включил свет.

И мир встал.

Стены были полностью заклеены фотографиями. Диаспора. Повсюду. Сотни снимков. Она курит у окна. Готовит, закатав рукава. Смеётся в ресторане. Сосредоточенно работает в офисе. Идёт по улице, даже не подозревая, что за ней следят. Кадры сделаны издалека, украдкой, с разных ракурсов. Кто-то собирал её по кусочкам, по дням, по дыханию.

В центре комнаты — кровать. Простыня мятая, грязная, с пятнами, которые кричат о том, что этот ублюдок не просто следил — он использовал это ради своей мерзкой одержимости. Телевизор напротив показывает прямую трансляцию с камер наблюдения у её дома.

— С какого хрена... — выдохнул Флавио.

А я уже не слышал.

Долбаный ублюдок Альберто. Он не собирался её убивать. Он хотел её себе.

Мою Диаспору.

Теперь стало понятно, насколько далеко он зашёл. Он собирал её жизнь по кусочкам, видел каждое её движение, каждое утро, каждую ночь — чтобы держать её в своём мире. Всё это ради него. Всё это ради неё.