18

Глава 18. Диаспора Романова

Я лежала в своей постели, обнимая подушку Валерио так крепко, будто она действительно могла заменить его самого. Пальцы сжимали ткань до напряжения, словно я боялась, что даже этот слабый остаток его присутствия может исчезнуть.

Подушка всё ещё пахла его парфюмом — тёплым, чуть пряным, с едва уловимой горчинкой. Этот запах всегда оставался на простынях после ночи, проведённой вместе. И почему-то держался дольше, чем должен был.

В комнате было тихо. Слишком тихо.

Эта тишина давила, как что-то плотное и тяжёлое, но одновременно — странно успокаивала. Ни голосов, ни смеха, ни бесконечных подколов семьи Витиелло. Никакого хаоса, в котором слова наслаиваются друг на друга и теряют смысл.

Никаких десятков голосов за длинным столом. Только я. И глухой, равномерный звук дождя за окнами.

Капли стекали по стеклу медленно, вытягиваясь в тонкие дорожки, срываясь вниз и исчезая в темноте. Я слушала этот звук, будто он мог заполнить пустоту внутри.

Как только я вернулась домой, первым делом пошла в душ.

Я стояла под горячей водой слишком долго — до покалывания, до лёгкой боли, до того состояния, когда кожа уже не воспринимает тепло как комфорт. Будто этим можно было смыть сегодняшний вечер.

Смыть неловкость. Смыть раздражение. Смыть тот момент, когда я вдруг почувствовала себя лишней среди всей этой большой, шумной, идеально выстроенной семьи.

Я не сдержалась. Впервые в жизни. Я струсила. И сбежала.

Да, я была слегка пьяна. В голове всё ещё плыл лёгкий туман. Но мысли... мысли оставались ясными.

Слишком ясными.

— Если ты думаешь, что, разбив одну из дешёвых ваз, сможешь меня обмануть — ты глубоко ошибаешься.

Я вздрогнула. Этот голос. Знакомый до боли.

Медленно повернула голову.

Валерио стоял у кровати, скрестив руки на груди. Полумрак комнаты делал его силуэт ещё более массивным. Тёмная футболка облегала плечи, подчёркивая их ширину, а штаны сидели расслабленно, но небрежно-аккуратно.

Волосы были слегка влажными — значит, он уже успел принять душ.

Он смотрел на меня сверху вниз. Тем самым взглядом. Тяжёлым. Пронизывающим. От которого невозможно было спрятать ни одну мысль.

Я закатила глаза и отвернулась, уткнувшись лицом в подушку.

Я терпеть не могла, когда он заходил в мою спальню, не приняв душ. Особенно если я только что сменила постельное бельё. Сегодня простыни были чёрные, шелковые — гладкие, холодные, почти невесомые на коже.

Но сейчас меня раздражало не это.

Да, я действительно разбила одну из дешёвых ваз. Спокойно собрала осколки. И выбросила их в мусор.