19

Валерио Витиелло

Мы находились в огромном зале старинного особняка, переделанного под благотворительные вечера. Высокие потолки с лепниной уходили вверх, теряясь в полумраке, массивные люстры отбрасывали мягкий золотой свет, который ложился на мраморный пол, превращая его в зеркало — в нём отражались силуэты гостей, их движения, жесты, фальшивые улыбки.

Вокруг — сплошная смесь власти и денег. Люди из мафии, влиятельные бизнесмены, политики, инвесторы, представители старых семей... И все — с идеальными жёнами, ухоженными дочерьми и послушными детьми, которых уже с детства готовили к этому миру. К миру, где чувства — слабость, а брак — сделка.

В воздухе витал густой запах дорогого парфюма, выдержанного алкоголя и... лицемерия. Он будто оседал на коже, въедался в лёгкие.

На мне был один из моих чёрных костюмов — идеально сидящий, сдержанный, но достаточно дорогой, чтобы каждый в этом зале понял, с кем имеет дело. Галстук был чуть ослаблен, будто я позволял себе больше, чем остальные. Запонки — подарок матери — холодили запястья, напоминая о доме.

Официанты двигались почти бесшумно, как тени. С подносами шампанского, виски, закусок — они скользили между гостями, не привлекая внимания. Ни одного лишнего движения, ни одного взгляда. Их учили быть незаметными. Почти невидимыми. Они обслуживали гостей так, будто перед ними короли. Хотя я слишком хорошо знал, сколько грязи скрывается за этими идеально отточенными манерами.

— Я же говорил, что будет много невест, — раздался рядом голос Маттео.

Я даже не повернул головы.

Изабелла по привычке закатила глаза, едва заметно вздохнув.

На ней было нежно-салатовое шёлковое платье с тонкими розовыми узорами на декольте. Ткань мягко струилась по её фигуре, подчёркивая лёгкость и юность. Волосы распущены, уложены в аккуратные локоны, макияж почти незаметный — ровно настолько, чтобы выглядеть естественно.

Идеальная картинка. Как и всё здесь.

— Я не в настроении это слушать, — холодно отрезал я.

Внутри всё сжалось от раздражения.

Мне не нужна невеста. Даже если и нужна — только одна. Диаспора Романова... Диаспора Витиелло.

Мысль задержалась в голове чуть дольше, чем следовало. Слишком опасно. И, чёрт возьми, мне нужно это исправить.

— Я заметил, — протянул Маттео, делая неторопливый глоток виски. — Поэтому ты держишь мою дочь рядом, как телохранителя?

Я скользнул взглядом по залу.

Отцы уже смотрели на меня с расчётом — холодно, оценивающе. Их жёны — с выверенными улыбками. Дочери — с интересом, который они даже не пытались скрыть.