10
Он стал бывать у нее чаще. Каждый вечер он приходил к ней и часами разговаривал. Порой дразнил ее, тогда Вивьен начинала кричать и бросать в него чем попало, что бесконечно развлекало его. Иногда он спрашивал ее о вещах, которые, казалось, не должны интересовать мужчину, и выслушивал ее мнение с огромным вниманием. Несколько вечеров подряд он рассказывал ей о своем детстве, о семье. Она не сдерживала смех, когда он рассказал ей, как срезал все розы в саду, а разгневанный садовник загнал его в озеро. Она хохотала до упаду, когда услышала рассказ о том, как младшая сестра, тогда совсем еще маленькая, разрисовала его лицо румянами матери в отместку за то, что он съел последнюю булочку.
— Я понятия не имел, что булочка предназначалась сестре. Мне просто очень хотелось есть, — пытался объяснить Дэвид, когда Вивьен покатывалась со смеху.
— Ну и проказник! — говорила она, представляя его разрисованное красными полосами лицо.
— Моя дорогая, если вы это считаете хулиганством, я больше не стану рассказывать о своей жизни.
— Конечно, озорник. Подумать только — съесть чужую булочку. Я думаю, то, что происходило в вашей жизни дальше, просто милая безделица в сравнении с этим.
— Если бы дома меня так понимали, — вздохнул Дэвид. — Селия простила мне эту булочку лишь после того, как я извинился, стоя перед ней на коленях, и пообещал в обед отдать ей свой пирог.
Вивьен смеялась вместе с ним, удивляясь, что не сердится на него больше. Ну да, он запер ее здесь, но ее в жизни так не баловали. Дело не только в еде и постели. Горячая ванна, шоколад, приятные разговоры, она так быстро к этому привыкла. Она не знала, догадывается ли он, что его слуга таскает ей книги из его библиотеки. Ему, скорее всего, это безразлично. Он больше не расспрашивал ее о кольце, и временами Вивьен забывала, зачем она в этом доме. Она не совсем понимала, почему он носит ей сладости и развлекает ее. Но ей это не надоедало. Ей начинал нравиться этот повеса, черт его побери.
Но мыслей о побеге Вивьен не оставила. Саймон не шел у нее из головы. Она никому здесь не доверяла, не считая этого красавчика Дэвида Риза. Но о побеге думала реже, чем о Дэвиде. Понимала, что с ее стороны это слабость и отступничество, но ничего не могла с собой поделать. И больше не питала ненависти к нему. Дэвид действительно был добр к ней.