Глава 39
Невдалеке внезапно послышались голоса, и несколько лучей ослепительного белого света выхватили их из темноты. Тан Цзюньхэ прищурился и, приподняв голову от спины Ян Сюаня, посмотрел вперёд — это были те самые парни. Они быстро подбежали. Фэн Бо бежал первым, приблизившись, он замедлил шаг, сгорбился, упёрся руками в колени и крикнул:
— Сюань-гэ, ну наконец-то ты вернулся! Ещё бы чуть-чуть, и всё бы уже съели...
Он оборвал фразу на полуслове: разглядев пятно крови на груди Ян Сюаня, он от испуга лишился дара речи. А затем, заметив у него на спине Тан Цзюньхэ, окончательно растерял слова.
— Зачем вы поднялись? — Ян Сюань поднял на него глаза. Тёмно-красное пятно крови придавало его взгляду жестокость, которая обычно появлялась только во время драки.
— Ты всё не возвращался, вот мы и подумали, не случилось ли чего... — Фэн Бо не понимал, что происходит, говоря, он бросил взгляд на Тан Цзюньхэ — и неожиданно встретился с ним взглядом. В ночном полумраке его глаза казались ещё более тёмными и глубокими. Безо всякой причины Фэн Бо вспомнились кошачьи глаза, — как у тех жутковатых кошек-оборотней, которых часто показывают в сериалах.
Тонкие губы Ян Сюаня холодно процедили:
— Что со мной может случиться?
Ван Синчунь тоже вскарабкался следом и, задыхаясь, спросил:
— Сюань-гэ, откуда ты спустился?
Едва договорив, он тоже заметил кровавое пятно на груди Ян Сюаня и тут же выпалил:
— Твою мать, это что за кровь?
Ян Сюань проигнорировал вторую часть его фразы и ответил лишь:
— С вершины.
— О... — Ван Синчунь подавил любопытство, пришёл в себя и снова спросил: — Реально был на вершине? И как выглядит этот храм любви?
Ян Сюань был краток:
— Развалина.
Теперь они вместе спускались с горы. Парни окружили Ян Сюаня, но никто не осмелился спросить о травмах Тан Цзюньхэ. Очевидно, они заметили свежую кровь, проступившую у него на лбу, и по тому, что Ян Сюань нёс его на спине, догадались, что он повредил ногу. Однако, пока ситуация не прояснилась, все они, словно сговорившись, предпочли молчать.
Возможно, понимая, что его шутка зашла слишком далеко, Фэн Бо вёл себя куда более услужливо, чем обычно. Ещё не дойдя до подножия, он побежал вперёд:
— Сюань-гэ, шашлыки, что мы тебе оставили, уже остыли, я пойду подогрею!
Ян Сюань донёс Тан Цзюньхэ до самого подножия и, повернувшись, спросил:
— Палатку поставили?
— Поставили, — глухо ответил Тан Цзюньхэ, лёжа у него на спине. «Ян Сюань сейчас отнесёт меня в палатку, а потом снова перестанет обращать на меня внимание».