Глава 22
Ветер яростно дул, но дождь всё никак не начинался. Деревья с густой листвой непрерывно качались под порывами ветра, а их тени в свете уличных фонарей словно скалили клыки и выпускали когти. Цикады на деревьях разом смолкли, затаившись в предчувствии бури. Дневной зной исчез без следа, летний ночной ветер, касаясь обнажённой кожи, нёс лёгкую прохладу.
Они шли против ветра к дому, всю дорогу храня молчание. Тан Цзюньхэ нёс в руках свою школьную форму с длинным рукавом, но так и не надел её. Едва они ступили в подъезд, как с небес, словно по команде, обрушился ливень. Барабанный стук капель, смешанный с запахом сырости, попытался ворваться в подъезд, но остался снаружи, отрезанный дверью лифта.
Как только они толкнули дверь квартиры, их встретила Тан Сяонянь. Забрав у Тан Цзюньхэ рюкзак, она спросила:
— Почему так поздно?
Тан Цзюньхэ промычал что-то в ответ, бросив взгляд на спину Ян Сюаня, который уже скрылся в своей комнате.
— Даже не позвонил, — тихо упрекнула Тан Сяонянь. — Тебе же купили телефон.
— Не взял, — Тан Цзюньхэ бросил форму на диван. — В школу нельзя.
— А почему другие берут? — Тан Сяонянь бросила взгляд в сторону комнаты Ян Сюаня, а когда снова посмотрела на сына, её глаза расширились. Схватив его за запястье, она встревоженно воскликнула: — Ой, что это?!
— На физкультуре потянул, ничего страшного. — Тан Цзюньхэ попытался вырвать руку, но безуспешно. Тан Сяонянь не отпускала, потянув его к свету, чтобы рассмотреть получше.
— Правда потянул? — Она осмотрела синяк с подозрением пробормотала: — Не опухло, просто посинело... Больше похоже, что кто-то схватил. Тебя не обижают?
— Нет, — Тан Цзюньхэ с усилием выдернул руку. В его памяти всплыло выражение лица Ян Сюаня в тот раз, когда мать мазала ему щёку кремом, и он с раздражением сказал: — Мам, я уже взрослый. Что случится, если получу небольшую травму? — Он прикрыл синяк другой рукой, не желая продолжать этот разговор, и сменил тему: — Я немного проголодался. Еда осталась?
— Какой из тебя взрослый, — недовольно взглянула на него Тан Сяонянь и спросила: — Ещё не ел? Разве ты не гулял с одноклассниками?
— Не наелся.
— Ох, есть остатки риса, но если разогреть, будет невкусно. Лучше сварю тебе лапши, — сказав это, Тан Сяонянь торопливо направилась на кухню.
— Мам... — начал Тан Цзюньхэ и осёкся. Увидев, что Тан Сяонянь смотрит на него в ожидании, он, запинаясь, произнёс: — Свари побольше... я... мы оба голодны.