Глава 21
Под взглядом Ян Сюаня, с ощущением, близким к допросу, Тан Цзюньхэ опустил глаза и, теребя пальцы, через некоторое время произнёс:
— Он преследовал меня.
Ян Сюань не ответил, продолжая смотреть. Тан Цзюньхэ в тревоге прикусил нижнюю губу. Не дождавшись реакции, он шмыгнул носом и добавил:
— Он пытался совершить насилие надо мной. Сексуальное насилие или домогательство... я не знаю. В тот раз я сбежал. — Возможно, из-за того, что он слишком долго подавлял это в себе и не смел никому рассказать, перед Ян Сюанем его слова обрели оттенок саморазрушительной откровенности.
— Ты мог бы его избить, — на лице Ян Сюаня не дрогнул ни один мускул.
— Мне было всего десять, я был очень маленьким для своего возраста. Он был моим учителем математики. Я не знал, что он собирается сделать, просто испугался. — Тан Цзюньхэ, словно преступник на допросе, опустил голову и начал откровенно рассказывать о своём прошлом. — Когда я вернулся домой, рассказал маме. На следующий день она повела меня к директору. Только тогда я понял, что это очень серьёзно.
— Директор ничего не сделал?
— Угу, — ответил Тан Цзюньхэ. Ему никогда не забыть ту сцену: Тан Сяонянь, направившая на Чжоу Линя тонкий фруктовый нож, и охранники, грубо вышвырнувшие её вон. Только когда она успокоилась, директор подошёл и заверил, что во всём разберётся. Но Тан Сяонянь не унималась, и тогда директор пригрозил вызвать полицию. «Вызывайте, — без малейшего страха, искоса взглянув на директора, бросила она, — посмотрим, кого полиция заберёт: меня или этого учителя-извращенца».
Полиция действительно приехала. Они обыскали Тан Сяонянь, нашли фруктовый нож, названный орудием преступления, и собирались задержать её за нарушение общественного порядка. В итоге, конечно, не задержали. Тан Сяонянь была вынуждена позвонить Ян Чэнчуаню, и её отпустили. В то время Ян Чэнчуань добивался повышения с должности заместителя до главы управления. Находясь под надзором начальства с одной стороны и под пристальным взглядом тестя с другой, он, естественно, не посмел ввязаться в скандал и поддержать любовницу. Получив звонок от Тан Сяонянь, он клятвенно обещал помочь, но, повесив трубку, лишь спешно поручил подчинённому забрать её, и на этом всё закончилось.
Тан Цзюньхэ никогда не забудет, как полиция увозила его мать. Он думал, что Тан Сяонянь никогда больше не вернётся, рыдал до потемнения в глазах, цеплялся за штанины полицейских и умолял отпустить его маму, но в ответ получил лишь сильный пинок, отбросивший его к стене.