Глава 48

С того ужина, который закончился ссорой, между Тан Цзюньхэ и Тан Сяонянь началась негласная холодная война. Прошло полмесяца, а признаков оттепели не наблюдалось, напротив, боевые действия обострялись. Предыдущая холодная война случилась в начале года, когда Тан Сяонянь за столом в жёсткой форме объявила о своём решении выйти замуж за Ян Чэнчуаня.

По части упрямства Тан Цзюньхэ не только не уступал матери, но и превосходил её. Один не делал шагов навстречу, другая не искала примирения, и градус отношений между матерью и сыном упал до точки замерзания.

Тан Сяонянь была очень зла: она столько лет страдала и терпела лишения — и всё ради того, чтобы вырастить неблагодарного предателя? Теперь он не только встаёт на сторону врага, но и открыто демонстрирует ей своё недовольство, защищая чужого человека.

Тан Цзюньхэ же упрямо думал о своём: из-за него Ян Сюань потерял шанс попасть в сборную провинции, смерть его мамы отчасти на совести Тан Сяонянь — так почему она никак не уймётся? Если не хотела, чтобы он называл Ян Сюаня братом, почему проигнорировала его возражения и вышла замуж в эту семью?

В течение этих двух недель самыми частыми словами, которые Тан Сяонянь говорила Тан Цзюньхэ, были: «Иди есть». Всё остальное время она его в упор не замечала, и даже к Ян Чэнчуаню относилась теплее, чем к родному сыну. Тан Сяонянь твёрдо решила воспользоваться этим случаем, чтобы показать Тан Цзюньхэ, кто важнее: мама, которая целыми днями трудится ради него, не жалея сил, или этот братец, у которого неизвестно что на уме.

Вот только, приняв это решение утром, к концу рабочего дня она была вынуждена безоговорочно капитулировать из-за звонка классного руководителя Цю Ли: её сын, её гордость, подрался в школе!

***

— Быстро говорите, почему кулаками махали. Если не скажете, пойдёте писать объяснительные по три тысячи знаков каждый. — Цю Ли смотрела на стоящих перед ней Тан Цзюньхэ и Фэн Бо, чувствуя прилив гнева, от которого у неё даже зубы заныли.

Левая щека Фэн Бо слегка припухла: Тан Цзюньхэ вложил в удар всю силу. Фэн Бо не успел среагировать, подумал, что кто-то просто хлопает его по плечу. Он обернулся, совершенно неготовый к защите, и тут же получил увесистый удар в лицо.

На лице Тан Цзюньхэ следов не было, зато на одежде виднелись отпечатки подошв. Форменная куртка с вырванной молнией мешком висела на груди, открывая белую рубашку.

Фэн Бо, даже получив по лицу, не утратил гонора. Он презрительно отвёл глаза в сторону и огрызнулся:

— Не буду я писать. Он первый начал.