Глава 55
Никто не мог бы с точностью сказать, как случился этот поцелуй: кто к кому потянулся первым, и кто кого соблазнил. Их губы соприкоснулись, поначалу ощущая небольшую разницу температур: губы Ян Сюаня были прохладными и сухими, а Тан Цзюньхэ — горячими и влажными, но это тонкое различие быстро растворилось в их горячем дыхании.
Ян Сюань чувствовал лишь, что губы его брата очень мягкие, и тот, растерянный, но покорный, позволял делать с собой всё, что угодно. Всё происходило под властью инстинктов: кончик языка Ян Сюаня раздвинул губы Тан Цзюньхэ, разомкнул его зубы и проник во влажное, замкнутое пространство рта. Языки соприкоснулись, сначала соскользнули, а затем быстро сплелись воедино. Их дыхание металось взад-вперёд в этом крошечном пространстве, не находя выхода, — они снова и снова вдыхали и выдыхали воздух друг друга.
Рука Ян Сюаня, лежавшая на колене, поднялась и обняла тело брата, которое вот-вот готово было обмякнуть и упасть. Он почувствовал, как этот растерянный язык начал неумело отвечать ему, как две руки потянулись, чтобы обвить его шею, заставляя невольно склонить голову ниже и углубить поцелуй.
Нервы Тан Цзюньхэ онемели от оглушительного гула в голове, и лишь спустя время он с запозданием осознал: они целуются. Он и его брат Ян Сюань — целуются! Он неуклюже отвечал на этот поцелуй. Всё, чему его учил Ян Сюань, он схватывал на лету: посасывания, лёгкие укусы, переплетение языков... Этот поцелуй был слишком глубоким, настолько глубоким, что Тан Цзюньхэ не знал, как дышать. Он судорожно хватал воздух, мозг страдал от нехватки кислорода, а сердцебиение, казалось, стучало прямо в барабанные перепонки, будто бил гром.
За окном с резким свистом, один за другим в ночное небо взмыли фейерверки, чтобы с грохотом взорваться над их головами. Наступил Новый год. Губы и языки разъединились, потянув за собой тонкую нить слюны. Большой палец Ян Сюаня погладил влажные мягкие губы Тан Цзюньхэ, и он хрипло спросил:
— Научился?
Взгляд Тан Цзюньхэ был слегка расфокусирован, он тяжело дышал, глядя на брата. Подтянувшись к Ян Сюаню, он желал продолжить поцелуй, но Ян Сюань остановил его, сжав пальцами подбородок. В глазах Ян Сюаня ещё теплилась крупица ясности, и он с трудом, пытаясь сдержать себя, произнёс:
— Учу только один раз.