Глава 20
Тан Цзюньхэ был в полном оцепенении, Ян Сюань вёл его за руку. Тан Цзюньхэ был напуган до смерти, не мог вымолвить ни слова и совершенно обессилел. Попытка убить Чжоу Линя истощила все его силы и мужество, он боялся даже думать о том, что чуть не стал убийцей. Холодный пот струился по его вискам, промочив волосы, которые слиплись в пряди и безвольно прилипли к блестящему от пота лбу.
Ноги Тан Цзюньхэ подкашивались, он спотыкался на каждом шагу, готовый вот-вот упасть на колени. Ян Сюаню не оставалось ничего, кроме как остановиться, обхватить его рукой за плечи и, поддерживая, провести вперёд несколько шагов. Поняв, что они двигаются слишком медленно, он отпустил Тан Цзюньхэ, развернулся к нему спиной, присел на корточки и через плечо сказал:
— Залезай.
Тан Цзюньхэ безвольно обмяк на его спине. Тело сводного брата было ледяным. Жёсткие кости подростков при каждом шаге тёрлись друг о друга — рёбра одного о позвоночник другого, — причиняя тупую боль, но ни один не проронил ни звука.
Ян Сюань услышал, как Тан Цзюньхэ заплакал. Тихо, сдерживая рыдания, полные бесконечного отчаяния и обиды. Его слёзы промочили тонкую ткань рубашки, Ян Сюань чувствовал, как они тёплой струйкой текут по спине.
«Что же тебе пришлось пережить, раз ты предпочёл убить того человека, а не попросить о помощи? Почему не рассказал матери, не рассказал Ян Чэнчуаню? Разве мать не растила тебя, как маленькую принцессу?» — бесчисленные вопросы подступили к горлу Ян Сюаня. Никогда в жизни он не испытывал такого сильного желания говорить. Но сейчас он проглотил все вопросы и молча слушал, как брат, прижавшись к его спине, тихо всхлипывает, словно зверёк, которому некуда бежать.
Дойдя до упавшего велосипеда, Ян Сюань ссадил Тан Цзюньхэ, поднял велосипед, а затем усадил на сиденье Тан Цзюньхэ, всё лицо которого было мокрым от слёз. Он вытащил из кармана пачку бумажных платков, в которой оставалось всего две-три штуки, сунул её Тан Цзюньхэ, а затем сел на велосипед, поставив одну ногу на педаль, другой упираясь в землю.
Опасаясь, что Тан Цзюньхэ не сможет удержаться, он обернулся, вытащил его руку из рукава школьной формы и положил себе на талию, другой взялся за руль, и так они доехали до дома.