Глава 32
Промахнувшись, нападавший разъярился ещё больше и тут же снова замахнулся на Ян Сюаня, который был здесь, чтобы пресекать драки, а не вступать в них. Увернуться он не успевал и мог лишь поставить блок. Раздался глухой звук удара, от которого стало больно даже сторонним наблюдателям.
В праздники количество происшествий возрастает, поэтому в баре дежурило вдвое больше охранников. Услышав звон разбитой бутылки и крики, несколько человек тут же прибежали с лестничной площадки, чтобы разобраться в ситуации.
— Эй! Деритесь снаружи! — крикнул старший, указывая электрошокером на пьяную компанию. Здоровенный, со спиной тигра, с поясницей медведя, он подошёл ближе и прорычал: — Копы уже внизу. Если кто-то из вас, ублюдков, хочет сегодня за решётку, валяйте, действуйте.
Он был могучего телосложения, а его тон — куда грубее, чем у Ян Сюаня. Одного его рыка хватило, чтобы угомонить пьянчуг, готовых броситься в бой.
— Прекрати, — женщина с ярким макияжем потянула зачинщика за руку. — Ты пьян...
Тот с силой оттолкнул её руку и сплюнул:
— Блядь, вот же не везёт! — Затем он указал пальцем на своего противника. — Ты, ублюдок, в ближайшее время будь осторожнее. Я тебе ногу оторву, этот разговор не окончен. — Сказав это, пьяный вместе со своей компанией, растолкав зевак, с мрачным лицом покинул бильярдную.
Буря утихла, толпа начала расходиться. Охранник, который только что говорил, посмотрел на Ян Сюаня и спросил:
— В порядке?
— В порядке, — выражение лица Ян Сюаня не изменилось, будто удар пришёлся не по его руке.
— Ну и ладно, — тот обернулся к лестнице и усмехнулся. — Ты всё-таки слишком цивилизованный. С такими буйными надо проще — вышвырнул их электрошокером, и дело с концом.
— У него ранена рука, — вставил слово Тан Цзюньхэ.
Только теперь охранник заметил Тан Цзюньхэ, стоявшего за спиной Ян Сюаня. Он удивлённо приподнял бровь, разглядывая этого поразительно красивого юношу. Тан Цзюньхэ взял Ян Сюаня за запястье, поднял его руку к лицу охранника и, указывая на место удара, сказал:
— Всё посинело.
Работая охранником в баре, постоянно имеешь дело с пьяными дебоширами. Ушибы и синяки — обычное дело, пока не хлещет кровь, никто не обращает на это внимания. Глядя на то, с каким серьёзным видом говорит Тан Цзюньхэ, охранник, сдерживая смех, спросил у Ян Сюаня:
— Сюань, это кто?
Ян Сюань промолчал, лишь невозмутимо попытался высвободить руку. Но Тан Цзюньхэ и не думал отпускать, наоборот, сжал её крепче и представился сам:
— Я его младший брат.