Глава 2
На следующее утро, ещё не открыв глаз, Тан Цзюньхэ сквозь дрёму почувствовал, как ему в рот что-то суют. Накануне он уснул, не поужинав, и сейчас в животе было совершенно пусто. Подумав, что это мама, Тан Сяонянь, пришла его покормить, он, не открывая глаз, укусил, и тут же его личико сморщилось от кислоты, брызнули слёзы, и он, скривив губы, попытался выплюнуть кислый виноград. Зачинщик этой злой шутки [1], Ян Сюань, наблюдая за ним, хохотал до упаду.
[1] См. в конце главы.
Ян Чэнчуань уже надел костюм и повязал галстук. Перед уходом он с беспокойством заглянул в спальню детей — картина была удручающая: один ревел в три ручья, другой катался со смеху. Мужчина спешил на работу, и времени исполнять роль миротворца у него не было. Бросив на ходу пару упрёков Ян Сюаню, он крикнул:
— Ян Сюань, не обижай брата! Быстро веди его умываться и завтракать!
Ян Сюань, заливаясь смехом, ответил:
— Я... я не мог его разбудить... вот и сунул ему в рот кислый виноград, ха-ха-ха, он от кислоты сразу и проснулся, ха-ха-ха-ха...
Тан Цзюньхэ не понимал, что он сделал не так, за что мама наказала его, отправив сюда. Он молча умылся в одиночестве, кое-как поклевал завтрак и погрузился в скорбь покинутого ребёнка, отказываясь сказать Ян Сюаню хоть слово. Попытки Ян Сюаня задобрить его игрушками не увенчались успехом, и он, обидевшись, ушёл играть один.
День, полный страхов и тревог, наконец подошёл к концу. Вечером Тан Цзюньхэ, сжавшись под одеялом, молился, прося о том, чтобы, открыв утром глаза, он увидел Тан Сяонянь. Он зажмурился, пытаясь заставить себя уснуть, но не успел задремать, как ему сильно захотелось в туалет. В комнате было темным-темно и тихо. Ему стало жутко, но будить спящего рядом Ян Сюаня он не хотел. Собравшись с духом, он слез с кровати и в темноте побрёл в ванную.
Подойдя к двери, он попытался включить свет, но даже встав на цыпочки и вытянув руку, не смог дотянуться до выключателя. Дальше пришлось идти наощупь. Дрожа от холода и страха, он сделал свои дела и с облегчением вышел из ванной, но в этот момент из-за двери внезапно выскочила тёмная фигура и громко закричала: «А-а-а!». Тан Цзюньхэ от страха забыл, как бежать. Он застыл на месте и разразился оглушительным рёвом. Рядом стоящий Ян Сюань чуть не падал от смеха.