Глава 29: Отражение в чужих глазах

Жуао должен был отвезти Элизабет к дому Пабло, подождать в машине двадцать минут и, если она не напишет и не выйдет, спокойно отправиться домой — с туманной надеждой, что два идиота всё-таки не поубивали друг друга и худо-бедно смогли поговорить.

Но он точно не ожидал увидеть её так скоро. Не прошло и двух минут, как дверь распахнулась, и она вышла. Не та, что вошла — гордая, собранная, с каменным лицом. А сломленная. Она шла, не глядя по сторонам, и её пальцы торопливо, почти яростно, вытирали предательские слёзы, текущие по щекам.

Он тут же завёл двигатель. Девушка молча открыла дверь, рухнула на пассажирское сиденье и уткнулась лбом в прохладный пластик торпедо, словно пытаясь спрятаться от всего мира. Её плечи слегка вздрагивали.

Феликс смотрел на неё, на её сжавшуюся фигуру, и его обычно спокойное лицо омрачилось. Он не стал сразу трогаться с места.

— Лиз? — тихо позвал он. — В чём дело?

Она лишь снова, с силой, провела тыльной стороной ладони по глазам и отрицательно мотнула головой, вновь уткнувшись в торпедо.

Он не стал настаивать, просто положил руку ей на спину и начал медленно, успокаивающе водить ладонью по её напряжённым плечам. Машина тихо гудела, оставаясь стоять у тротуара.

Прошло несколько минут, прежде чем она выдохнула, и её дыхание перестало быть таким прерывистым. Она не поднимала головы, когда наконец заговорила.

— Там была... Анита.

Жуао на мгновение замер; его рука остановилась на её спине.

Он знал это имя.

— Анита? — переспросил он, чтобы убедиться, что ослышался.

— Да, — она с силой вытерла глаза и наконец откинулась на спинку кресла, глядя в тёмное лобовое стекло. — Сидела в его гостиной. Как будто так и надо. И он... — её голос дрогнул. — Он даже не сказал, что она там. Я вошла, а она смотрит на меня, как на незваную гостью. А он... я даже не видела его.

Она снова зажмурилась, словно пытаясь стереть эту картину с сетчатки.

— И ты сразу ушла? — мягко спросил парень.

— А что мне оставалось делать? — её голос сорвался на высокой ноте. — Остаться и устроить сцену? Спросить, что его бывшая забыла в его доме в тот вечер, когда он пригласил меня? Это же... это унизительно!

Она снова отвернулась к окну.

— И самое мерзкое... — прошептала она. — Я знаю, что он имеет право приводить домой кого и когда захочет, но зачем это делать, если он знал, что я приду? Специально показать, что ему плевать и он во всю развлекается?

Она горько усмехнулась, глядя в тёмное окно на проплывающие огни города.