Глава 25

Ночь, в которой сердце может спать спокойно

Дом Калленов был особенно тихим. Вечернее небо медленно темнело за огромными окнами гостиной, а в комнатах мерцал мягкий тёплый свет ламп. Эмилия сидела на диване рядом с Элис, смеясь над её отрывистыми, слишком эмоциональными рассказами о новой коллекции одежды.

— Ты не понимаешь, это идеальная ткань! — горячо утверждала Элис, размахивая руками. — Я говорю не как модница, а как профессионал. Ты обязана её увидеть. Она… она… просто космос!

Эмилия смеялась:

— Элис, ты готова описывать любую ткань словно это произведение искусства.

— Потому что оно им и является! — всплеснула руками Элис.

С другого конца комнаты Эдвард наблюдал за ними, прислонившись к дверному проёму. Его взгляд был спокойным, но в нём теплилось что-то мягкое, едва заметное — чистая, тихая любовь.

— Ты будешь так стоять всю ночь? — спросил он, когда Элис наконец умолкла.

— Я жду, пока она перестанет размахивать руками, — спокойно ответил он.

Элис фыркнула:

— Как будто ты не любишь, когда я размахиваю руками.

— Я не люблю, когда ты что-то или кого-то сшибаешь, — уточнил Эдвард.

— Это один раз был один раз! — возмутилась Элис. — И виновата была ваза, а не я!

Джаспер, тихо сидевший на кресле, тихо заметил:

— Ваза стояла на месте тридцать лет.

— Не помню такого, — Элис обиженно вскинула нос.

Эмилия тихо усмехнулась и посмотрела на Эдварда:

— Ты тихий сегодня.

Он подошёл ближе.

— Я слушаю.

— Ты всегда слушаешь.

Он чуть наклонился:

— Только тебя.

Элис застонала:

— Ох, началось. Я пойду, пока вы снова не начнёте смотреть друг на друга как два романтических котёнка.

Она взмахнула руками, поднимаясь:

— Эмилия, если захочешь ночевать, комната готова. И да… — она прищурилась. — Ничего подозрительного! Я всё вижу!

Эмилия покраснела:

— Элис!

— Что? Я просто охраняю моральный порядок в доме!

— Элис, — строго сказал Эдвард, — не начинай.

— Я просто предупредила! — подняла руки Элис.

Она скрылась в коридоре, напевая себе под нос. Джаспер последовал за ней, видимо, чтобы убедиться, что она ничего не разрушит по пути.

В гостиной остались только Эмилия и Эдвард.

…

Когда наступила ночь, снег начал падать за окнами, оседая на ветвях деревьев. Дом будто погрузился в мягкое безмолвие.

Эмилия стояла у окна в комнате Эдварда, любуясь тихим снегом.

— Тут почти как в лесу, — сказала она. — Но светлее. И… спокойнее.

Эдвард подошёл ближе, его шаги почти не было слышно.

— Это хорошо?

Эмилия кивнула:

— Очень.

Она повернулась к нему.

— Я останусь сегодня. Если… ты не против.

— Я — против? — он улыбнулся едва заметно. — Эмилия, я давно хотел, чтобы ты здесь осталась.
Никакого давления. Никаких ожиданий. Просто… ночь рядом.

Она глубоко вздохнула, чувствуя, как тепло разливается по груди.

— Только… обещай, что если я развернусь и упаду с кровати — ты меня поймаешь.

— Я поймаю тебя раньше, чем ты успеешь подумать об этом, — уверенно сказал он.

Эмилия легла на кровать — мягкую, широкую, удивительно уютную. Эдвард сел рядом, будто не хотел нарушать границы, но был рядом ровно настолько, насколько она позволяла.

Она протянула руку:

— Ляжешь?

Он медленно лег рядом, все ещё напряжённый, будто боялся шевельнуться. Эмилия улыбнулась и приподнялась на локте.

— Эдвард… ты можешь расслабиться.

— Я расслаблен.

— Лжёшь.

— Только чуть-чуть.

Она тихо засмеялась и положила свою руку ему на грудь — и ощутила, как он совершенно мгновенно стал спокойнее.

— Видишь? — произнесла она мягко. — Всё нормально.

Он повернул голову, глядя на неё.

— Ты даже не представляешь, насколько ты важна для меня.

Она тихо улыбнулась:

— Я знаю. Потому что ты — для меня тоже.

Снег за окном падал всё плотнее. Эмилия медленно придвинулась ближе и обняла его — осторожно, будто боялась задеть его холодную кожу. Но холод ему не мешал. Её тепло напротив делало всё правильно.

Его руки замерли на секунду — а потом он тоже обнял её.

— Ты не замёрзнешь? — спросил он тихим голосом.

— Нет, — сказала она. — Ты холодный, но это приятно.

— Это редкое мнение.

— Это моё мнение.

Она уже почти закрыла глаза, когда услышала, как он тихо, почти неслышно сказал:

— Эмилия… спасибо, что вернулась.

Она не открыла глаза, просто улыбнулась:

— Мне некуда было уходить. Ты — мой дом.

Он затаил дыхание — на секунду — даже если ему и не нужно было дышать.

И потом тихо, почти благоговейно прошептал:

— Спи. Я рядом.

Она успела лишь кивнуть, уткнувшись носом ему в ключицу.
Тепло.
Безопасно.
Тихо.

Эдвард лежал неподвижно, глядя на спящую Эмилию. Её дыхание было ровным, спокойным. Она легла к нему ближе, словно инстинктивно искала его присутствие.

И он ни на секунду не позволил себе отвести от неё взгляд.

Он не спал — ему это не нужно было. Но этой ночью он чувствовал себя более живым, чем когда-либо.