Глава 23

Долгожданная встреча

Прошла неделя.
Потом вторая.
Потом третья, и казалось, что дни стали одинаковыми — пустыми, как выцветшие фотографии.

Эдвард перестал появляться у дома Ренвудов. Не потому что не хотел — потому что Айлин мягко попросила его дать Эмилии пространство. Он слышал её голос в школе, чувствовал запах её духов, видел её в коридорах — но она каждый раз уходила раньше, чем их взгляды успевали встретиться.

И он уважал это.
И каждый день ненавидел себя чуть сильнее.

Эмилия же за это время будто ходила по грани. Она была тише, чем обычно. Меньше смеялась. Больше молчала. Чаще сидела с Беллой и Джейкобом — но даже Белла чувствовала, что подруга — словно где-то под водой, где никто не может её достать.

---

Вечером субботы телефон Эдварда завибрировал.
Он смотрел на экран прежде, чем осознал, что дыхание его будто остановилось.

Эмилия.

Её имя. Впервые за все эти дни.

Он нажал «принять» даже не моргнув.

— Э… Эмилия? — осторожно, едва слышно.

На той стороне тишина. Потом — вздох.

— Привет… Эдвард.

Он закрыл глаза.
Этот голос.
Он скучал по нему так, будто не дышал всё это время.

— Я… очень рада, что ты ответил, — сказала она тихо.

— Я всегда отвечу. На любое твоё сообщение. На любой звонок. День или ночь.

Пауза. Тяжёлая, пропитанная всем, что накопилось между ними.

— Мы можем встретиться? — наконец спросила она. — Не… дома. Не в школе. Не у Калленов. Просто… встретиться.

— Скажи где. Я буду там через минуту.

Она чуть усмехнулась:

— Я знаю. Поэтому скажу так, чтобы ты не появился раньше времени. Через десять минут. У старого моста возле речки.

— Я буду там, — твёрдо ответил он.

---

Эмилия стояла у парапета моста, держа руки в карманах. Снежок падал тихо, медленно, будто не хотел нарушать этот вечер.

Она услышала шаги едва-едва — для обычного человека они бы были неслышны. Но она знала этот звук. Узнала бы среди тысячи.

Эдвард остановился в нескольких шагах позади неё, боясь подойти слишком близко, боясь спугнуть.

— Ты… правда пришла, — прошептал он.

Она повернулась.
Её глаза были уставшими, но в них больше не было ярости. Только грусть, тяжёлая и настоящая.

— Я… долго думала, — сказала она. — И поняла, что если не поговорю с тобой, то… буду мучиться дальше. И ты тоже.

Он сделал небольшой шаг вперёд.

— Я никогда не хотел причинить тебе боль.

— Я знаю, — её голос дрогнул. — Но всё равно причинил.

Эдвард опустил взгляд.

— Я виноват.

— Да, — она сказала честно. — Виноват. Но… — она подошла ближе. — Я тоже думала. О многом. О нас. О том, что ты скрывал. Почему скрывал. И… я понимаю.

Он поднял взгляд — медленно, будто боялся увидеть там отказ.

— Понимаешь… меня?

Она кивнула.

— Ты не хотел меня ранить. Ты думал, что... бывшие отношения с Беллой могут меня расстроить или заставить ревновать. Но, Эдвард… — она сделала глубокий вдох. — Я не ненавижу тебя. Я была зла. Очень зла. Потому что ненавижу ложь. Но… я не переставала любить тебя.

Эдвард закрыл глаза, будто эти слова прошли сквозь него током.

— Эмилия… Если бы я мог забрать назад каждый момент, где сделал тебе больно… я бы сделал это. Я готов на всё, чтобы ты снова улыбалась рядом со мной.

Она чуть улыбнулась — впервые за долгие недели.

— Знаешь… — она подошла ещё ближе. — Я скучала.

Эдвард едва успел вдохнуть.

— Я скучал больше, чем могу выразить словами.

Они молчали несколько секунд. Просто стояли друг напротив друга. Она — тёплая, живая, настоящая. Он — замерший, будто боящийся пошевелиться, чтобы всё не исчезло.

И затем Эмилия тихо сказала:

— Я не хочу больше на тебя злиться. И не хочу, чтобы ты мучился. Так что… — она глубоко вдохнула, выдохнула. — Я прощаю тебя.

Эдвард не сразу поверил своим ушам.

— Прощаешь?.. Меня?

— Да. Но… — она подняла палец. — Ещё раз соврёшь, умолчишь, скроешь, промолчишь — я снова разозлюсь. И уже не знаю, как это закончится.

Он кивнул.

— Я буду честным. Всегда. Даже если правда тебе не понравится. Даже если мне будет страшно её сказать. Ты заслуживаешь правду. И я дам её.

Она протянула руку.

— Тогда… мир?

Он посмотрел на её ладонь.
И вместо того чтобы пожать, осторожно взял её пальцы и подтянул к себе, прижимая её руку к своему сердцу.

— Мир, — прошептал он. — И больше никогда — тишины между нами.

Эмилия чуть покраснела, но не отвела руки.

— И ещё… — тихо добавила она. — Я люблю тебя. Даже если иногда хочется прибить.

Эдвард тихо рассмеялся — впервые за много дней.

— Если бы ты знала, как сильно я люблю тебя… — он сделал шаг ближе. — Могу я…

Она кивнула раньше, чем он закончил.

И Эдвард, медленно, будто спрашивая разрешение каждым движением, накрыл её губы мягким, осторожным, долгим поцелуем. Таким, в котором было всё — извинение, любовь, боль разлуки, радость встречи.

Когда они отстранились, Эмилия прошептала:

— Я ненавидела эти недели.

— Я тоже… — признал он. — И не хочу, чтобы такое повторилось.

Она снова взяла его за руку.

— Тогда не будем.

И они пошли по мосту, рядом, как будто и не было этих долгих мучительных дней. Только снег тихо падал вокруг, будто пытаясь скрыть следы прошлого.