глава 22

Лёд в ее сердце

Дом Калленов был обычно наполнен мягким светом, спокойной атмосферой, запахом дерева и старых книг. Но сегодня он будто пропитался тяжёлым, гулким напряжением. Снаружи падал снег, но внутри царил ледяной холод — не тот, что от вампирской кожи, а тот, что от настоящего отчаяния.

Эдвард сидел на ступеньках лестницы, сжав голову руками. Он не двигался, не говорил — просто смотрел в одну точку, будто пытаясь вытащить из неё ответы, которых не существовало.

Рядом стояла Элис. Её глаза были широко раскрыты — не от страха, а от боли за брата, который выглядел разбитым так, как она не видела никогда.

— Эдвард… — осторожно начала она. — Пожалуйста, скажи хоть что-то.

— Я потерял её, — голос его был низким, хриплым. — Своими руками. Ложью, которую даже нельзя назвать ложью — просто… умолчанием. Я хотел её защитить, а в итоге стал тем, от кого она защищается.

Элис подошла ближе, села рядом, мягко коснулась его плеча.

— Она любит тебя. Ты это знаешь.

— Этого было недостаточно, — выдохнул он. — Я видел её глаза, Элис. Она смотрела так, будто я… разрушил что-то хрупкое, что она доверила мне. И я разрушил. Я разрушил всё.

На втором этаже послышался шум — это Розали резко закрыла книгу.

Через минуту она появилась на лестнице, облокотившись на перила:

— Я предупреждала, — холодно сказала она. — Люди — хрупкие. Чувства людей — ещё более хрупкие. А ты… ты всегда думаешь, что знаешь лучше.

— Розали, хватит, — вмешался Эмметт. Он подошёл к ней, положил руку на талию. — Не то время.

— Как раз то, — она подняла подбородок. — Ему нужно было думать раньше. Теперь он сидит и ноет.

— Заткнись, — тихо, но смертельно опасно сказал Эдвард.

Розали на секунду замолчала — не от страха, от удивления. Эдвард редко позволял себе подобные эмоции.

— Я просто говорю правду, — наконец сказала она. — Ты всегда врёшь себе, что ради чьего-то блага. А на деле просто делаешь всё по-своему.

Элис вскочила:

— Розали! Хватит. Он и так едва держится.

Карлайл вышел из кабинета, спокойный, но взгляд его был внимательным.

— Эдвард, — мягко позвал он. — Что произошло?

Эдвард поднял голову. И впервые за долгие годы в его золотистых глазах читалось бессилье.

— Эмилия бросила меня.

Эсме прижала ладонь к губам:

— О боже… милый…

— Она ненавидит ложь. А я… — он горько усмехнулся. — Даже не смог быть честным в самом простом.

— Что ты собираешься делать? — спросил Джаспер, который появился бесшумно и присел на подлокотник кресла.

— Не знаю, — прошептал Эдвард. — Я не знаю. Она закрыла дверь передо мной. И не открыла.

Элис сжала его руку:

— Но она дала тебе шанс. Просто… сейчас всё слишком свежо.

В этот момент дверь дома распахнулась — шумно, грубо, словно кто-то ворвался, не собираясь быть гостем.

Лукас.

Снежинки ещё не успели растаять на его куртке. Он весь был напряжён, злость буквально искрилась вокруг.

Айлин шла позади — бледная, тихая, но не менее решительная.

— Где он?! — бросил Лукас с порога.

Эмметт сделал шаг вперёд, быстро, но не агрессивно:

— Успокойся, парень.

— Я спокоен! — рявкнул Лукас. — Просто скажите мне, где Эдвард.

Эдвард медленно поднялся, сделав шаг к нему.

— Здесь.

Глаза Лукаса вспыхнули.

— Как ты посмел сделать ей так больно?! — он едва сдерживал себя, указав на Эдварда. — Она пришла домой в слезах! Она рыдала, слышишь? Из-за тебя!

Айлин коснулась его плеча:

— Лукас…

Но он лишь отмахнулся.

— Я вам всем говорил — она слишком доверчивая! Слишком добрая! А вы… вы это разрушили!

— Лукас, — тихо сказала Элис, — Эдвард не хотел…

— Ты вообще молчи! — он резко повернулся к ней. — Ты сегодня уже «помогла». Спасибо за громкую связь! Может, ещё что-нибудь решишь за нас?!

Элис на секунду замерла — не от обиды, от шока. Так с ней никто не говорил.

— Она не виновата, — жёстко сказал Эдвард.

— Виноват ты! — Лукас сделал шаг к нему, но Эмметт мгновенно оказался между ними.

— Спокойно, — предупредил он. — Ещё шаг — и я выкину тебя за дверь. И не потому что защищаю брата, а потому что ты ведёшь себя как идиот.

Айлин наконец встала между ними сама.

— Хватит! — её голос оказался неожиданно громким. — Эмилии нужно время! Это правда, Лукас. Но кричать и устраивать сцены — не поможет.

— Ей сейчас плохо! — Лукас обернулся к ней. — И он… он сидит тут и говорит, что «не знает».

— Она ненавидит ложь, — тихо сказала Айлин, глядя на Эдварда. — Ты должен понять это. Для неё это… почти как предательство. Но… — она вздохнула. — Она всё равно тебя любит. Просто ей нужна пауза. Чтобы дышать.

Эдвард закрыл глаза на секунду.

— Я понимаю, — сказал он тихо. — И я не буду давить на неё. Но я… — он открыл глаза, полные боли. — Я не перестану любить её.

Айлин кивнула. Лукас сжал зубы, но отвёл взгляд.

— Я не верю тебе, — буркнул он. — Но это уже не мне решать.

Он развернулся к двери, бросив напоследок:

— Только попробуй причинить ей ещё боль — и я не буду говорить. Я сделаю.

И вышел, громко хлопнув дверью.

Айлин последовала за ним, но перед уходом посмотрела на Элис и прошептала:

— Прости его. Он просто переживает за сестру.

Когда дверь закрылась, в доме повисла глубокая, тягучая тишина.

Эдвард провёл рукой по лицу.

— Они правы. Все правы, — выдохнул он. — Эмилии нужно время. И мне… мне нужно научиться быть достойным её.

Эсме подошла ближе, обняла его за плечи, как мать.

— Ты уже достойный. Просто исправь это. Дай ей правду. Всю. И дай ей время.

Элис тихо добавила:

— И не сдавайся. Она — твоя судьба. Я чувствую это.

Эдвард поднял голову. Глаза его были красными от боли, хотя он не мог плакать.

— Я верну её, — сказал он тихо, но так уверенно, что даже Розали ничего не ответила.

— Верну. Даже если придётся ждать вечность.