Глава 14. «Испепеленная пустота»
Даниэла нехотя отправилась к себе домой. Андреа настояла на том, что подруге нужно отдохнуть перед грядущим рабочим днем. Тишина в квартире была гулкой, натянутой, как струна перед разрывом. После визга шин, криков Сантьяго, жгучего стыда – эта тишина давила сильнее любого шума.
Андреа сидела спиной к дивану, на идеально вымытом паркете. Холод дерева просачивался сквозь тонкую ткань шорт, сливаясь с ледяной пустотой внутри. Перед ней стоял бокал – недопитое красное вино. Отблеск торшера дрожал в нем, напоминая о разбитых фонарях за окном, о мерцающем хаосе «LUX». Она сжала колени руками, пытаясь унять мелкую дрожь, которая шла изнутри, от самого позвоночника. «Что я наделала?» – эхом отдавалось в пустом черепе. С Винсентом. С Сантьяго. С собой.
Стук в дверь был резким, неожиданным, как выстрел в этой гробовой тишине. Андреа вздрогнула, не двигаясь. Повторили – настойчивее. Она поднялась, ноги ватные, и подошла к глазку. Карла. Не с пирожными в руках, не с дурацкой улыбкой. С сумкой, из которой торчало горлышко бутылки чего-то крепкого, янтарного. Лицо подруга не гримасничало – было серьезным, почти строгим, с тенью под глазами, которые казались темнее обычного в тусклом свете коридора.
Андреа открыла. Карла шагнула внутрь, окинула ее быстрым, сканирующим взглядом – с головы до босых ног, задержавшись на бледном, застывшем лице, на недопитом вине. Запах ее духов – что-то сладковато-тяжелое – смешался с запахом пыли и отчаяния.
— Привет, — хрипло бросила Карла, сбрасывая туфли без всякой церемонии. — Сантьяго рассказал, что произошло. — Она прошла на кухню, грохнула сумку на стол, достала бутылку – виски, дешевый, пахнущий дымом и дерзостью. — Наливай стаканы. Твоя кислятина не спасет.
Она вернулась в гостиную, села напротив Андреа, скрестив ноги, не на диван, а прямо на пол, зеркально отражая ее позу. Между ними висел невидимый, но плотный барьер – неловкость, усталость, месяцы поверхностного общения. Карла налила виски в два несоответствующих стакана – один хрустальный для коньяка, другой – простой граненый. Тяжелая жидкость забулькала, нарушая тишину.