Глава 18. «Взаимное предательство»

Влажный пар душа рассеялся, оставив кожу Андреа стянутой, почти болезненно холодной. Она вытерлась грубым полотенцем – резкими, почти яростными движениями, будто пытаясь стереть не только воду, но и следы его рук, его поцелуев, его... присутствия. Она натянула и шагнула в комнату. Тишина густая, звенящая. Пустота. Он ушел.

Ее взгляд упал на тумбу. На черный блокнот. Он лежал не так, как она оставила. Раскрытый на середине. Страницы были слегка помяты, как будто их сжимали слишком сильно. Андреа подошла ближе, сердце сжалось в ледяной ком. Она наклонилась. На бумаге, рядом с ее нервными строчками «закрываю нашу главу», на высохших чернилах – были пятна. Нечеткие, чуть рельефные, будто бумага впитала в себя что-то соленое и горькое. Отпечатки слез. Его слез. Он не просто прочитал. Он прожил это письмо заново. Здесь. Пока она пряталась за шумом воды.

Она резко отдернула руку, не смея прикоснуться. Огляделась. Коробки, которые она собрала с таким безрадостным усердием, все еще стояли у стены – немые свидетели ее минутной слабости, ее предательства, ее бегства в прошлое, которое оказалось еще более ядовитым, чем настоящее.

В этот момент оно накрыло ее волной. Окончательно. Необратимо. Как удар холодной волны о скалу. Содеянное. Не просто секс. Предательство Сантьяго. Предательство самой себя. Своих же слов, написанных в этом проклятом блокноте: «Я выбираю себя». А она выбрала что? Иллюзию, боль, стыд и разрушение всего, что пыталась построить за эти два месяца. Эта слабость умрет с нами. Слова их договора, их похоронного марша по их любви, прозвучали в голове с ледяной ясностью. Слабость должна была умереть. Но она, Андреа, позволила ей воскреснуть на час. И теперь ей было мерзко. От себя. От своей неспособности держать слово. От своего тела, которое все еще помнило его прикосновения.