Глава 23

Ария

Прошел уже месяц в стенах комплекса.

Целый месяц мы с Дайрой почти не выходили из лабораторного сектора, пытаясь понять, какой именно компонент человеческого организма влияет на принятие иммунитета.
Сначала мы думали, что всё зависит от группы крови или уровня антител. Потом подозрение пало на лейкоциты и скорость иммунного ответа. Дайра неделями сравнивала анализы погибших и тех немногих, кто прожил после инъекции хотя бы дольше остальных.

Но чем глубже мы копали, тем страшнее становились результаты.

По данным из накопителя у большинства испытуемых организм буквально сходил с ума после введения сыворотки. Иммунная система начинала воспринимать изменённые клетки как угрозу и уничтожала собственное тело быстрее, чем вирус.

Только спустя недели Дайра заметила одну странную закономерность.

У выживших был схожий HLA-тип. Редкий. Практически исчезающий.

Это была генетическая система распознавания «свой-чужой». Именно она определяла, сможет ли организм принять модифицированный иммунитет или начнёт убивать себя изнутри.

Но даже этого оказалось мало.

Некоторые носители подходящего HLA всё равно умирали спустя несколько дней. Тогда Дайра начала исследовать костный мозг.
Именно там мы нашли вторую часть проблемы.

Сыворотка изменяла не просто кровь — она воздействовала на стволовые клетки костного мозга, заставляя организм создавать совершенно новые иммунные клетки. Если ткани не выдерживали перестройку, тело начинало разрушаться изнутри.

Вот только была одна проблема. Мы не могли брать костный мозг для исследований. Максимум — анализировать HLA-типы ребят и пытаться строить теории, опираясь на реакции их крови. Но этого было катастрофически мало. Все выводы оставались неточными, а любые совпадения — скорее догадками, чем доказательствами. Мы зашли в тупик.

Несмотря на это, месяц пролетел насыщенно. Мы заметно сблизились с Кайденом, а совместные партии в бильярд постепенно превратились в настоящую традицию. Правда, обыграть его мне так ни разу и не удалось. Этот засранец играл слишком хорошо и каждый раз ухмылялся так, будто выигрывал не партию, а мировую войну.

Мне даже удалось найти общий язык с Хлоей. В памяти до сих пор яркими вспышками всплывает тот вечер, который Дайра в шутку назвала «девчачьим отдыхом»: пахнущий химией и дешёвым ягодным кондиционером воздух, следы пигмента на кафеле, которые мы потом со смехом оттирали, и удивительное чувство, что лёд наконец-то тронулся.