Глава 27

Рейзен

Почти три недели. Почти три чертовых недели я пытался привести мысли в порядок и хоть как-то смириться с происходящим.

Наверное, мне было бы гораздо легче принять свою судьбу, если бы ребята просто признали очевидный факт: в наших реалиях я
неизлечимо болен. Но нет. Они с головой ушли в работу, свято веря, что их безумные изыскания могут меня спасти. Я искренне не понимал почему. Я никогда не верил в сказки. Хотя, если подумать... в сказку Арии я когда-то поверил. И сейчас был готов отдать всё на свете, чтобы её грандиозная, опасная задумка осуществилась. Её задумка. Не моя...

Сердце снова болезненно сжалось, напоминая о реальности. Болезнь прогрессировала с каждым днём. Понимая это, я всё чаще старался не попадаться друзьям на глаза. Наверное, так я пытался оттолкнуть их, выстроить глухую стену. Они не видели, как мне хреново, а я — как им больно на это смотреть.

Головные боли и приступы удушья участились. Иногда становилось настолько плохо, что даже обычный поход в уборную превращался в маленькую, изнурительную войну за выживание. Кайден приходил ко мне каждый день. Он приносил еду, воду, часами сидел рядом. Мы разговаривали, вспоминали прошлое, смеялись над каким-то старым армейским дерьмом, будто всё ещё были беззаботными подростками, у которых впереди целая жизнь.

В один из таких дней он не выдержал и глухо спросил, что произошло между мной и Арией. Я лишь вкратце объяснил ему, что я — эгоистичный идиот, а она... она была права.

Но признать это перед ней лично мне не позволяла чёртова гордость. Поэтому каждый раз, когда я случайно замечал её в коридорах, я ловил себя на одной и той же навязчивой мысли: посмотреть ей в глаза. Хотя бы раз. Чтобы понять, осталось ли там хоть что-то. Но за эти три недели она ни разу на меня даже не взглянула.

Дайра заходила несколько раз, но её глаза почти сразу наполнялись слезами, и от её жалости мне становилось только тяжелее. Хлоя же, наоборот, упрямо заглядывала по три раза в день.

После нашей с Арией ссоры я подошёл к её двери и постучал, проверяя, там ли она ещё. Ответного стука не последовало. Тогда я толкнул дверь и увидел, что комната абсолютно пуста. И почему-то это разозлило меня сильнее, чем должно было. Настолько, что несколько дней я специально избегал её.

Было ли это по-детски? Да. Но съехать на другой этаж, ничего не сказав, — тоже не особо взрослый поступок. Ох уж эта гордость. Насколько проще жилось бы людям, если бы её вообще не существовало.