3 глава
Четыреста лет прошло с того дня, когда они бежали из горящего дома. Четыреста зим, четыреста весен, четыреста раз, когда снег таял и обнажал землю, пропитанную кровью. Россия стала империей. Она выиграла войны, она расширила границы, она стала императрицей. Но в её сердце всегда была одна рана, которая не заживала.
Москву украли.
Это случилось внезапно. Россия вернулась домой, а Москвы не было. Только следы борьбы, только кровь на полу. Её кровь. Красная, как и у всех. Кровь её первого ребёнка.
Россия сошла с ума.
Она не спала, не ела, не говорила. Она только искала. Она перевернула полземли, она сожгла города, она убила сотни. Тех, кто знал хоть что-то, она хватала, тащила в подвал и пытала. Дни и ночи она проводила там, резала, мучила, вырывала ногти, выбивала зубы, жгла огнём. Она хотела знать только одно: где Москва.
Каждый день в подвале умирал кто-то. Крики стихали, тела выносили, а она сидела в луже крови и смотрела пустыми глазами в стену. Её белые волосы стали грязными, спутанными, глаза ввалились. Она превратилась в тень.
Но рядом были дети. Те, кто остался. Нижний Новгород, Казань, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Красноярск, Челябинск, Уфа, Ростов-на-Дону, Омск, Воронеж, Пермь, Волгоград. Они не дали ей уйти в бездну окончательно.
- Мама, - говорил Нижний Новгород, держа её за руку. - Мы найдём её. Но ты должна есть. Ты должна жить.
- Ты не сможешь спасти её, если умрёшь сама, - шептала Казань, обнимая её с другой стороны.
Санкт-Петербург был похож на неё внешностью - такие же белые волосы, такие же серо-голубые глаза, но он был весёлым парнем, который смеялся и шутил даже в самые тёмные дни. Он разряжал обстановку, но за близких он рвал любого. Он сидел рядом с ней и рассказывал глупые истории, пока она пила бульон.
Екатеринбург - утончённая, изящная девушка - приносила ей чистую одежду, расчёсывала её волосы, говорила тихие слова утешения.
Красноярск - спортивный, сильный парень - стоял на страже у дверей, чтобы никто не потревожил их мать.
Челябинск, Уфа, Ростов, Омск, Воронеж, Пермь, Волгоград - все они были рядом. Все они искали. Все они помогали.
И они нашли.
Через три месяца, когда Россия уже почти потеряла надежду, они нашли логово. Москву держали в подземелье. Худую, бледную, в крови, избитую. Её кормили, но редко - раз в несколько дней, ровно настолько, чтобы она не умерла. Чтобы она страдала дольше. Чтобы она чувствовала голод и боль каждый миг. Её пытали, но она не сказала ни слова. Она была такой же радикальной, как её мать.