Глава 44

Ари

Расхаживая по улицам западной части Аркелии, мне думалось о временах, когда всё было иначе. Я считала те дни тяжёлыми, но не настолько, как сейчас. Все эти акли, вышки, да и сами жители не изменились, но кажется, что они другие. Понурые лица и сгорбленные спины говорят о тяжбе жизни, но ранее я этого будто не замечала. Тогда мы были в одной лодке, которая плыла по течению, не зная, что на её конце водопад. Однако, я очнулась и вижу. Вижу без прикрас настоящее угнетение.  Вижу как мимо меня идёт женщина-сильвер с огромным мешком чего-то тяжёлого, её ноги дрожат, а тело качается в разные стороны, она вот-вот завалится и потеряет сознание, но видимо ей нужно кормить своих детей. Я вижу, как пожилой армариус просит подать ему пару аркол, чтобы купить хлеба из дешевых отрубей, его костлявые ноги и руки, осунувшийся лицо и впалые глаза пугают и приводят в ужас от безысходности. Вижу как каждый встречный в рваных одеждах смотрит себе под ноги, наблюдая за своими шагами и считая их, словно они отмеряют свой срок жизни. Им не известно сколько суждено пройти, много или мало, но всяк житель чувствует за спиной дыхание смерти. Живя тут с рождения, я не замечала этого. Сколько же времени ушло на слепое существование...

Прохожие что-то несли  по мешку или по товару, видимо настал рыночный день с торговцами из Барии. С пустыми руками никого не увидишь. Что же они задумали? В Аркелии никогда не было проблем с продовольствием, какой им толк тут быть? Чтобы узнать побольше, я решила пойти в эпицентр хаоса - на северный рынок. Гул раздавался по всему городу, создавая ощущение войны, а не рыночного дня, я хотела бы спросить у самих жителей об ситуации в городе, но это опасно, моё лицо всё ещё сияет на плакатах с надписью «розыск».  Стоит быть предельно скрытой и внимательной. Заходя на длинную улицу, в которой невозможно попасть или как-то протиснуться, я увидела, как аракелийцы напали на прилавки торговцев, будто обезумевшая стая голодных волков, желающая урвать добротный кусок добычи. Кругом крики, драки и ругань, сложно выносить клории и саму атмосферу. Идти на пролом безумие, поэтому мне пришлось походить вдоль стен вблизи торгового мракобесия, напрягая слух. До моих ушей дошел разговор двух сильверов.

- О слава богам, что нас услышали. Наконец-то мои дети могут поесть что-то, кроме засохшего хлеба.

- Да и не говори. Король совсем одичал. Мой знакомый торговец рассказывал, как к нему ночью пришли следопыты конфисковывая весь его товар. Ты представляешь? Говорит, забрали всё и слова не сказали, лишь толдыча: "приказ короля". Ужас, что творится в городе.

- Да как же, ему всё мало. Сидит и прячется в своём дворце, даже вида не показывает в город. Эх, на что нас бросил король Бехт, на кого же нас оставил? Как от такого мудрого правителя вышел такой непутёвый сын. На кой ему вся наша еда? Ходишь по рынку одни армариусы со своими коврами, а народу хлеба надо!

- Точно-точно, вчера в пекарне Саламона был. Даже у него проблемы, говорит, не найти ресурсов для выпечки. Из одной аркелы особо много не приготовишь, да и сколько сил же надо,чтобы постоянно из камней муку вычаровывать. Беда.

- Ничего барийцы наше спасение, ты смотри сколько смог купить, - сильвер начал хвастаться содержимым своего мешка. - Да бы аркеловых паров не было, а то мигом разбегутся то.

- Да, не знаю, как они уберегут себя от этой напасти, если только уезжать или в двери стучаться для укрытия.

- Верно-верно...

Так беззаботная болтовня прервалась, а я начала много думать. Зачем же король собирает по городу продовольствие? Вопрос повис в воздухе, а я проталкивалась дальше, глубоко, укрывшись в плащ, вникая в окружающие разговоры.

- Рыночный день! Я так счастлива, как долго мы его ждали!

- Да прям то, из-за этих чужаков мой муж лишился работы, у меня нет даже арколы, чтобы купить что-то. Какой толк от этого дня? Король лишил нас заработка и товаров. Где брать деньги?

- Черные дни везде бывают,дорогая. Копить уметь надо, а не швыряться монетами налево и направо.

- Да ну тебя...

Обрывок диалога вновь угас, но я начинала понимать, что происходит в Аркелии.  Весь этот показной день с барийцами, это отвлечение внимания и сглаживание углов. Видимо, чтобы жители не устроили бунт о всепоглащающей безработице и голоде, он решил пригнать сюда чужаков, дабы усмирить потребности народа, но почему с помощью Барии? Зачем обкрадывать свой город? Или же он поступит также с барийцами? Чего же хочет Центральная Власть?

Я вёртко двигалась вперёд, находясь всё ближе ко входу на площадь, прямые взгляды мимо идущих обходила стороной, а в случае столкновения удирала на столько быстро, на сколько это возможно. Улица вдали от центра рынка более спокойная, но не без интересных сцен. В поле зрения мне пала парочка следопытов, которая пыталась вести неукротимого вороного коня. Шею его стягивали две прочные верёвки, помогающие остепенить бунтаря, мне стоило бы уйти подальше от тех, кто явно хочет прикончить меня за произошедшее в Башне следопытов, но что-то меня влекло к этому скакуну. Я подошла ближе, животное заметило меня и устремило чернь своих глаз в мою сторону. О, Азур, это же Караног! Как же так? Что он тут делает? Неужели... Сердце сковал тихий ужас, который заставил меня застыть.

- Эй! Обезумела? Уйди с дороги! - Через пелену страха проник раздражённый голос следопыта, который толкнул меня в бок, когда конь встал на дыбы. Меня пошатнуло, но я удержалась на ногах, сохраняя анонимность, пряча лицо в тени капюшона. - Жить надоело?! Что под копыта бросаешься?! От голода что-ли не соображаешь!?

Следопыт продолжал сыпать вопросами и оскорблениями, я же безразлично взглянув на коня в последний раз, ушла прочь  с тревожными мыслями о Наиле. Неужели хижину нашли? Или Рафи смог что-то сделать ему? А может Наиль в Аркелии? Голова не хотела вообще соображать, поэтому я неслась, куда глаза глядят. Я делаю ошибку. Огромную ошибку. Меня колотило, я не видела куда шла, поэтому инерция моего тела налетела на четвёрку ахкилов, которые патрулировали город. Они бурчали что-то между собой, хватая меня за локти, когда я упала наземь.

- Эй! - На корточки присела ахкилка. Она взглянула на моё лицо, грубо дотрагиваясь до моего подбородка. - Это ахкилка. Поэтому нет клорий.

Её спутники хмыкнули, поднимая меня с колен. Девушка была жилистой, я видела её рельефные руки и широкую грудь, что виднелась из тонкого чёрного платья. Волнистые волосы, что рассыпались по её плечам до поясницы, развивались и отражали свет пасмурного неба. Но больше меня привлёк цепкий взгляд, который жадно впивался в моё лицо.

- Ох ты ж, Святая Азур. - Со ироничным смешком сказала она. - Это ж та самая.

- Кто она, Риэль? - спросил ахкил, что стоял позади девушки.

- Та, которую Георг тащил в лечебницу.

- Ари что-ли? - уточнил он.

- Ага.

Парни переглянулись, словно обсуждая что-то в немом диалоге, я же не отводила взгляда от этой дряни. Если бы взглядом можно было сжигать, она бы уже сгорела дотла. Мне ни капли не страшно, что меня поймали, но они слишком активно озвучивали моё имя по среди наполненной улицы. Жители могут услышать и поднять тревогу.

- Говори тише. - Я придвинулась к ней ближе, гневно шипя в лицо. Та безразлично скрестила руки на груди, а мускул лица даже не дрогнул. Не пробиваемая, словно воин.

- А зубки имеешь. - Усмехнулась она. -  Понятно почему ещё  живая.

Она начала усмехаться, глядя на своих спутников, те,словно её подхалимы, начали тоже смеяться. Что здесь происходит? Кто она такая?

- Послушай сюда. - Риэль сделала шаг вперёд, заставляя меня отступить. - Я тебя отпущу, но не попадайся мне боле. Знаешь ли, я не очень-то люблю зверюшек Георга, так скажем, у меня на них аллергия.

Что? Зверюшка? Эта фраза, словно смертоносный удар по гордости, заставила меня испытать все прелести моего гнева, которые желали разорвать эту выскочку на части. Глаза начали пылать, а кулаки наливаться стальной силой. Однако, я смогла обуздать её, повторяя в голове, что это проверка. Георг будет следить за каждым моим шагом, и устраивать проверки верности. Мне стоит успокоится. Ради себя и будущего Угрюм Скал.

Я вырвала руки у ахкилов, что держали меня, гнев вышел через горячий выдох, собравший в себя всю злость и неприязнь к этой особе. Тогда я прошла мимо неё, задевая плечом, и, ничего не сказав. Я умоляла, чтобы та ничего не добавила к своим словам, а иначе мне трудно будет сдержаться. Но, слава Азур, повезло, когда я ушла достаточно далеко, то обернулась - их уже не было.

Я спряталась в узком переулке, ведущий в тупик. Облокотившись на стену, меня потянуло к земле и я осела, пытаясь ровно дышать. Внутри всё трепещет от эмоций, никогда не думала,что будет так тяжело. Мне нужны эти мгновения, чтобы побыть одной без чувства вечного волнения. Если бы не  Караног, то всё сложилось иначе. Мысли забиты Наилем. Он не должен попасть в руки не к королю, не к Георгу. О нём не должны знать. А если это Сура? Она работает на короля, может он приказал ей привести его после Башни следопытов? Она знает, где находится хижина. Или он просто сбежал? Мыслей было слишком много, мне нужно идти и ждать, когда Нобелис пришлёт помощь.

Тогда я отправилась бродить по Аркелии дальше, подслушивая разговоры жителей. Каждый говорил нечто похожее, это не было секретом, но нахождение барийцев очень странное явление, а объяснить его может только король.

У Храма Святых Стихий. В то же время

Ламэль бродил по Аркелии, как наёмник, одежды рваные и непримечательные, а лицо скрыто платком. Он не мог поверить, что смог так быстро обосноваться в городе, который воспринимал, как объект для обычных дежурств. Его острое ахкиловское чутьё, которое способно точно выуживать местонахождение любого жителя Аркелии, превратило здоровяка в некого охотника, а не жертву. Этот статус сопутствовал с ним всё время, когда он жил в Угрюм Скалах, а самое страшное то, что он считал это правильным. Ламэль понимал, что нашёл верный путь жизни, который был утрачен с побегом из поселения. Он стал главой уличного братства. После разговора с Сурой в той акле, когда она поручила ему быть её глазами, то Ламэль создал для себя новые принципы и новые законы, которые не желал нарушать, поэтому его первой задачей стало найти единомышленников, которые будут работать на два лагеря.  Блуждая в районе храма Святых Стихий, он увидел, что к нему с тяжёлой походкой движется она, одна из братства, и тогда в мысли полезли воспоминания...

В тот день после разговора с Сурой, не долго думая, он отправился в город на поиски союзников, старался найти способ вытащить меня. В поте лица он бродил за патрульными ахкилами, слушая сплетни поселения, и как-то раз он набрёл на одну девицу. Эта ахкилка была груба и весьма бесстрашна. Ламэль посчитал её ярой патриоткой поселения, думал подходить к ней опасно, но всё же решил за ней понаблюдать. Он ходил по пятам. Видел её неоднозначные эмоции, которые пестрили раздражением и недовольством. Каждый раз она закатывала глаза, когда помогала аракелийцам, её лицо выражало безразличие, и на секунду, Ламэлю казалось, что ей хочется кому-то прописать пару не хилых тумаков.

- Ты следишь за мной? - Ахкилка внезапно остановилась, а  позже развернулась на пятках, заставляя свои волосы разлететься веером. - Я видела, что ты за мной плетешься от самой площади! Что надо, здоровяк? - грубо сказала она, пригвоздив Ламэля к земле.

- Эй!? Оглох что-ли? - повторила она, напирая на него. Тогда Ламэль снова очнуться.

- Как твоё имя? - сухо спросил он.

- Чего? - Ахкилка была озадачена и отшатнулась от Ламэля. - Отвали от меня. Гуляй лучше и держись от меня подальше.

Она развернулась и ушла, но Ламэль заметил что-то в ней необычное и неведанная сила заставила его пойти за этой хамкой следом.

- Постой-постой. - Ламэль схватил ахкилку за руку и обошёл её, чтобы остановить, но как жаль, что он не знал кто эта девушка и на что она способна.

- Я сказала пошёл прочь! - ахкилка не долго думая, просто размахнулась и врезала Ламэлю прямо в челюсть. Тот смог только понять, что у неё достаточно тяжёлая рука, ибо его щека горела огнём, а скула, будто раскрошилась на мелкие куски. - Я повторю: не подходи ко мне! Или ты придурок?

- Всё, хватит! Не ори! Дай мне объяснить!

- Вот же... - Девица назвала его не самым лестном словом, которое являлось грубой бранью в Аркелии. Ламэль был поражён поведением этой ненормальной, но уже начал и должен был закончить до конца.

- Мне тоже очень приятно познакомится, я Ламэль. -  Снисходительно произнёс ахкил, придерживая синяк на щеке. На удивление недовольное лицо ахкилки сменилось нейтральным, что очень радовало. Есть прогресс.

- Я Риэль...

Риэль подошла к Ламэлю в плотную и стала щёлкать пальцами перед его глазами, пытаясь привести его в реальность.

- Эй, что спишь-то? Что уже стряслось? - От неё это звучало, как претензия, но Ламэль уже смог достаточно её узнать и понять, что это её обычное проявление любопытства.

- Ничего, просто задумался. Как успехи?

- Видела я твою подружку.  - Она заложила руки на груди, будто ожидая реакции ахкила.

- Что дальше?

- Я отпустила её.

- Хорошо. Главное мы знаем, что с ней всё хорошо. Наблюдай за ней со стороны, чтобы ничего  не случилось.

- Не волнуйся, начальник. Мы с ребятами решим вопросы. - Риэль подмигнула Ламэлю, а позже удалилась в глубь толпы, исчезая в ней.

Ламэль многое узнал от Риэль, от той кто ненавидет Георга и всю Семёрку не меньше него, не смотря на её воинственный вид и хамское поведение, она была добрым и болтливым ахкилом, который поведал о том, что было в Угрюм Скалах. Она рассказывала, как меня тащили по всему поселению, как слышали мои пытки, как меня обухаживали в лечебнице. Ламэль разведал достаточно. Он знал, что пока рано открывать карты, ибо за мной следили на каждом шагу, а если Ламэль или Риэль что-то поведали бы о  братстве, всё  бы закончилось наихудшими обстоятельствами. Ламэль прекрасно понимал, что я нужна Георгу и явно не для банальных целей, но, чтобы узнать о них и как-то помочь мне избавиться от Георга, ему необходимо найти способ для разговора со мной. Нужен посредник. Ламэль лишь мог гадать и наблюдать со стороны, не подвергая братство под угрозу. Оно было маленьким - всего-то четыре ахкила -но Ламэль невероятно гордился и дорожил им, словно собственными детьми. Ему не терпелось сообщить об этом Суре, но он знал, что следующая встреча могла произойти не скоро, ведь выход в город ей ограничен, а значит,решения он должен принимать  самостоятельно без угрозы кому-либо. Он нёс огромную ответственность. Поэтому его голова работала и рассчитывала множество планов даже во время сна...