Глава 7. Неожиданный поворот
Мы стояли в гараже особняка, в последний раз проверяя снаряжение для побега. Помещение освещали яркие флуоресцентные лампы, отбрасывающие резкие тени на стены.
Сумки были собраны, машина прогрета, а на столе лежали поддельные паспорта и билеты на утренний рейс в нейтральную страну. Воздух пах бензином и металлом, но где‑то на периферии чувствовался и другой запах — запах свободы, едва уловимый, почти нереальный.
Билл закрыл ноутбук и выдохнул:
— Всё готово. Через час выезжаем. Видеозапись «аварии» загружена на таймер, патологоанатом подтвердил — образцы ДНК будут подменены. Осталось только доехать до места у побережья, разыграть сцену и уйти через лес к лодке.
Том нервно постукивал пальцами по капоту машины:
— Слишком гладко. Мне это не нравится. В таких делах всегда есть какой‑то подвох.
Я поправила кольцо на пальце. Сапфир холодно мерцал в свете гаражных ламп, а бриллианты вокруг него сверкали, словно звёзды на ночном небе.
— У нас нет выбора, — сказала я. — Если останемся, брак всё равно состоится. А так у нас хотя бы будет шанс.
Билл усмехнулся:
— Шанс — это хорошо. Но давайте не забывать, что мы играем против людей, которые привыкли выигрывать любой ценой.
Том подошёл к машине и открыл дверь:
— Пора. Чем дольше ждём, тем больше шансов, что нас...
Его слова оборвал громкий стук в дверь гаража. Мы замерли. Стук повторился — настойчивый, требовательный.
— Открыто! — громко сказал Том, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Дверь медленно открылась. На пороге стояла не охрана, не представитель семьи Белуччи и не наёмник — а молодая женщина с мягкой линией подбородка и живыми, внимательными карими глазами.
Её блондинистые волосы, почти такие же светлые, как у меня, были аккуратно собраны в низкий хвост, несколько прядей свободно падали на плечи. Её лицо было мне смутно знакомо: те же черты, что и у меня, только более округлые и открытые, те же карие глаза, что смотрели на меня с любовью в редкие моменты детства. Она была одета в простое платье, в руках держала сумку.
— Мама? — выдохнула я.
Она вошла внутрь, оглядела нашу подготовку: сумки, оборудование, распечатки плана, разложенные на столе. В её взгляде не было осуждения — только понимание и какая‑то глубокая, выстраданная мудрость, не соответствующая её возрасту.
— Я знала, что ты задумала что‑то такое, — тихо сказала она. — Ещё с тех пор, как ты впервые заговорила о том, что не хочешь этого брака.
— Но... как ты узнала? — я почувствовала, как к горлу подступает ком.