Глава 12.Ночь, которая ничего не значит
Бар назывался «У рыжего койота» — дешёвый неон, липкие столы и запах жареного лука, который въелся в стены ещё при прошлом президенте. Именно такие места Дин любил. И ненавидел. Чаще — любил. Потому что в таких местах никто не задавал вопросов.
Он сидел в дальнем углу, перед третьим виски, и смотрел, как барменша протирает один и тот же стакан уже пятую минуту. Пальцы Дина выстукивали по столешнице дробь — не от нетерпения. От привычки. За три года одиночества привычки не становятся тише.
— Этот стул не занят?
Голос был низкий, с хрипотцой — как у тех, кто много курит и мало спит. Дин поднял глаза.
Девушка — женщина. Лет двадцать семь. Тёмные волосы собраны в небрежный хвост, на шее — тонкий шрам, который она не пытается скрыть. Кожаная куртка потёртая, но дорогая. Джинсы в обтяжку. И глаза — зелёные, настороженные, с той искрой, которую он узнавал мгновенно.
Охотница.
— Свободно, — Дин кивнул на стул и повернул свой стакан. — Только я не угощаю.
— А я и не прошу. — Она села, положила на стойку ключи от «Форда» и жестом подозвала бармена. — Бурбон. Двойной.
Бармен поставил. Она выпила половину одним глотком, не поморщилась.
Дин усмехнулся.
— Что? — спросила она, вытирая губы тыльной стороной ладони.
— Ничего. Просто не каждый день вижу, чтобы девушки пили бурбон как воду.
— А ты часто видишь девушек?
— С тобой — впервые за долгое время.
Она посмотрела на него поверх стакана. Взгляд — долгий, изучающий, с лёгким вызовом. Такие взгляды Дин знал хорошо. Они всегда заканчивались одинаково.
— Как зовут? — спросила она.
— Дин.
— Касси, — она протянула руку. Ладонь тёплая, сухая, с мозолями на пальцах — от спускового крючка. — Охотишься?
— Иногда.
— На что?
— Всё, что рычит. — Дин сделал глоток виски. — А ты?
— То же самое. — Касси откинулась на спинку стула, и он заметил кобуру под мышкой — «глок», стандарт. — Недавно здесь закрыла одного. Вервольф. Грязная работа.
— У них всегда грязная.
Повисла пауза. В баре играла музыка — что-то медленное, с гитарой и тоской. Касси допила бурбон и поставила стакан с глухим стуком.
— Ты всегда такой разговорчивый? — спросила она, склонив голову набок.
— Нет. — Дин повернулся к ней. Ближе, чем нужно. — Но сегодня — исключение.
Её глаза скользнули по его лицу — по скулам, по губам, по шраму на брови. Оценила. И, кажется, осталась довольна.
— У тебя есть машина? — спросила она вставая.
— «Импала». Стоит на парковке.
Касси улыбнулась — так, что у Дина в груди кольнуло.
— Люблю классику.