XIII

Долгий рассказ очень утомил Ким. Она сидела, поддерживая ладонями голову, и смотрела в стол.

– А меня за критику азотной заморозки, осудили, тоже под «диверсию» подошло, – тихо сказал профессор Василий и тяжело вздохнул. – А тебя за что?

– За теорию направленной дестабилизации – преобразования твёрдой материи... – ответил Йонас. – Подожди! – он вдруг спохватился. – Так тебя зовут Саша? А «Ким» тогда что?

– Фамилия, – устало ответила доктор Ким.

– Так это про тебя спрашивала Марин, когда...

Доктор Ким кивнула.

– Это сложная новость. С одной стороны – Марин сделала что-то выдающееся, она поймала остаточные мысли глубоко спящего человека. С другой – может, не такой уж он и спящий, и тогда встаёт вопрос о его физическом состоянии...

– Это правда, – кивнул профессор Василий. – Но мы разберёмся. Не обратно же его отправлять, там, поди, на Земле-то уже сколько лет-то... прошло?

– Тысячи полторы, – задумчиво ответил Йонас. – Там о нас уже и думать забыли...

Василий потрепал Ким по плечу и строго посмотрел на дверь

– Ну, хватит страдать. Когда его привезут-то, Сяо твоего? Где их носит? – спросил он громко.

В дверь лаборатории заглянул Юно.

– Извините, мы тут. Ждали, потому что... В общем, я думал, что вы нас позовёте, когда закончите ваше... эээ... совещание.

– Ну что за люди! – воскликнул профессор Василий. – Всё правильно сделали, заносите.

Юно и ещё один молодой человек завезли капсулу на погрузчике. Доктор Ким с замиранием сердца смотрела на приближающуюся капсулу, в которой спал Сяо.

Марин пришла в сознание, когда никого рядом не было. Она лежала в просторной палате, где всё, включая медицинское оборудование, было белого цвета. Она подумала о Юхане, и по её левой щеке скатилась слезинка.

Бодрствование давалось Марин с трудом – тяжёлая полудрёма затягивала её в свои объятия, словно приливная волна, слизывающая с берега всё, до чего может достать. Понимая, что по-прежнему лежит в палате, Марин всё же видела перед собой обрывочные образы, среди которых мелькали те, что она «нащупала» в мыслях Иванны и Миклоша, и те, которые порождало её собственное воображение. Она хотела проснуться, выбраться в реальность, но сил всё ещё не хватало.