V
Красная лампочка тревоги продолжала иногда моргать в напряжённой тишине. В центре управления собрались профессор Йонас с помощником Юно, доктор Ким и Анна, представитель Второго поколения. Другим представителем был её брат-близнец Юхан, который в силу особенностей развития не мог контактировать сразу с несколькими людьми, поэтому постоянно пребывал в специально выделенной и оборудованной для его нужд секции на корабле, и никогда не выходил наружу. Кроме брата и сестры во втором поколении никого не было, и история их чудесного рождения стала полумифическим достоянием колонистов. Отчасти поэтому Анну многие дети Третьего поколения считали своей второй матерью.
Марин стояла рядом с Марком, в стороне от остальных, и разглядывала Анну исподволь, чувствуя свою вину. Анна казалась ей очень красивой женщиной; в пятьдесят лет она выглядела едва ли на тридцать, и о возрасте говорил разве что глубокий спокойный взгляд, содержавший в себе силу и мудрость человека, повидавшего много трудностей и лишений в своей жизни.
Историю Анны и Юхана знали все из Третьего поколения, негласно она стала значимой вехой в истории всей колонии, обязательным знанием наряду со всеми школьными и специальными предметами. Особый ореол вокруг Анны и Юхана создавал тот факт, что они были зачаты на той Земле, и родились уже здесь.
Как оказалось, способ заморозки для длительных межгалактических перелётов губительно сказывается на репродуктивной системе человека, и все прилетевшие на эту планету колонисты вскоре выяснили, что не могут иметь детей. Но плод, который Ева – мать Анны и Юхана – принесла в своём чреве, выжил, и, замерев на полтора года, испытывая на себе новые условия и радиацию тогда ещё не знакомых человеку веществ, вернулся к жизни. Прошло много времени, прежде чем стало понятно, что эти двое – иные. Анна смогла забеременеть, тем самым положив начало бесконечным исследованиям и опытам, проводимых над телами сестры и брата.
Кровь Анны и Юхана оказалась особенной. В её плазме помимо обычных для человека трёх форменных элементов присутствовали ещё два. Выделив их, учёные Первого поколения смогли подарить колонии средство продолжения рода, но при этом, даруя колонии возможность продолжаться в потомках, они не переставали винить себя за истязания бедной Анны. Их общая вина до сих пор нависала над всеми первыми немым укором.