Неожиданное предложение.

Мы подъехали к моему дому. Окна горели тёплым, привычным светом. Обыденность этого вида после только что пережитого театра абсурда казалась сюрреалистичной.

- Выходи,
сказала я Кате, и мы вышли из машины.

Дверь открыла мама. На её лице - обычная, немного усталая после работы улыбка.
- Девочки, здравствуйте! Алиса, ты почему такая... возбуждённая? Катя, привет, заходи.

- Здравствуйте, тётя Лена!
Катя сияла, как ёлочная гирлянда, её ещё трясло от внутреннего смеха.
- Мы просто... погуляли хорошо. Очень хорошо.

Я промолчала, лишь кивнув, и потащила Катю за руку наверх, в свою комнату. Нужно было скрыться, обсудить всё наедине, пока это безумие не вырвалось наружу.

- Алиса, ужин через час!
донёсся с первого этажа голос отца.

- Хорошо!
крикнула я в ответ, уже вползая в свою спальню и захлопывая дверь.

Комната поглотила нас - знакомые стены, заваленный книгами стол, мягкий ковёр. Здесь пахло мной, моей безопасной, детской жизнью, которая казалась теперь такой далёкой. Я прислонилась спиной к двери, закрыв глаза.

- Ну?
Катя плюхнулась на кровать, поджав под себя ноги. Её глаза горели.
- Давай по полочкам. Что ты видела в его глазах, кроме желания тебя придушить?

Я открыла глаза и медленно выдохнула.
- Панику. Настоящую панику. Не злость сначала, а именно панику. Как будто у него под ногами рухнула земля.
- Потому что ты рухнула ему на голову, как тонна кирпичей, хихикнула Катя.
- И с криком «я твоя беременная жена»! Это гениально. А эта его... она, кажется, уже мысленно собирала вещички и звонила адвокату. Ты ей всю карьеру, если что-то у них там было, подпортила знатно.

Снизу донёсся запах жареной картошки и голос мамы: «Девочки, идите ужинать!»

Ужин тек своим мирным, привычным руслом. Тарелка с картошкой и котлетой, мягкий свет люстры, неспешный разговор родителей о делах на даче. Катя, сидевшая напротив меня, уже пришла в себя и с аппетитом уплетала мамину стряпню, периодически перекидываясь со мной красноречивыми взглядами. Под столом наши ноги всё ещё постукивали от остаточного нервного возбуждения.

Артём, мой брат, что-то увлечённо рассказывал отцу о новом проекте. Я механически ковыряла вилкой еду, мыслями всё ещё там, в стеклянном холле, пытаясь представить, что сейчас делает Максим. Объясняется с этой домочкой? Пьёт коньяк в своём кабинете, стиснув зубы? Составляет план мести?