Провокация и поцелуй.
Челюсть свело так, что, кажется, треснули зубы. В висках пульсировала тупая, яростная волна.
Она специально.
Посмотрела на меня. Прямо в глаза. Увидела, что я на взводе. И намеренно, с этой своей наигранной улыбкой, взяла за руку этого задохлика в мятой рубашке и повела его на танцпол. Вызов. Чистейшей воды, наглый, в лоб.
Мой взгляд приклеился к ним. К её спине в этом алом шёлке, который теперь обтягивал каждое движение, каждое покачивание бёдрами. К его рукам, которые пытались лечь ей на талию, но нерешительно висели в воздухе. К её смеху, который я не слышал из-за музыки, но видел, как она запрокидывает голову.
«Опять какой-то ублюдок» Сначала те клоуны. Теперь этот. Она что, магнит на них? Или просто не может без внимания? Играет. С огнём. Со мной.
Вечер не будет спокойным. Хорошо.
Я оттолкнулся от стены. Движение было резким, и пара рядом со мной инстинктивно отпрянула. Я прошёл сквозь толпу, как ледокол, люди расступались, даже не понимая почему, просто чувствуя исходящую от меня волну агрессии.
Я шёл прямо к танцполу. К ним. Моё зрение сузилось до туннеля, в конце которого была она и этот уёбок.
Я подошёл так близко, что между нами остался лишь заряд воздуха, наэлектризованный музыкой и её дерзостью. Они замерли, движения оборвались на полуслове.
Парнишка, этот чмошник, тупо смотрел на меня, пытаясь сообразить, кто я и что мне нужно. В его глазах читалась только растерянность.
И тогда это пришло. Спонтанно, дико, но чертовски эффективно.
Я наклонился к Алисе, мой взгляд приковал её, и сказал громко, чтобы перекрыть бас, но с мнимой нежностью:
- Привет, дорогая жёнушка. Надолго тебя занесло?
Она аж подпрыгнула, глаза стали круглыми от непонимания и шока. А этот Никита медленно, как неработающий механизм, повернул голову от меня к ней и обратно.
- Вместе?
переспросил он тупо.
- Я не... понимаю.
Я широко, почти отечески улыбнулся, но в глазах не было ни капли тепла. Только сталь.
- А что тут не понятного, дружище? мой голос стал сладковато-ядовитым.
- Это моя жена. И она, между прочим, уже ждёт ребёнка. Так что её танцевальные марафоны пора бы и закончить, согласен?
Я даже похлопал его по плечу. Он вздрогнул, как от удара током. Его лицо побелело. Он метнул последний взгляд на Алису - на её алое платье, на её фигуру, которая ничуть не говорила о беременности, но мозг его явно перегрелся от противоречий.
- Я... у меня дела,
пробормотал он, пятясь.
- Извините. Всё.
И он растворился в толпе, будто его и не было.
А я повернулся к Алисе.