25 глава от имени Беатрис

«Я не говорю «люблю», но каждое моё движение, каждая попытка уберечь тебя — это мой способ показать, что ты для меня всё»

— из головы ЭрДжея

   За окном уже начали желтеть листья. Для многих осень ассоциировалась с усталостью, серостью и хандрой, но для меня она всегда была временем вдохновения и размеренности. Временем, когда мир будто сам просил сбавить шаг и приостановится хотя бы на пару минут, чтобы успеть заметить красоту города, прислушаться к пению птиц и вдохнуть прохладный осенний воздух, который почему-то ощущался иначе, чем летом.

   На улице становилось холодно, но в этом не было ничего неприятного. Скорее наоборот — это было приглашение к тёплым, мягким свитерам, к горячему чаю и к фильмам под одеялом по вечерам. Мне нравились осенние цвета: приглушённое золото листьев, тёплый янтарь закатов, коричневые и медные оттенки. В такие моменты я жалела, что не умела так же красиво рисовать, как Анна, чтобы запечатлить это всё на мольберте.

   Я стояла у окна загородного дома, наблюдая, как ветер срывал листья с сухих, тонких веток. Я вернулась к чемоданам и начала распаковывать вещи. Свитера отправлялись на полки, а дорожная книга о двух врачах с тропом «друзья детства» — на тумбочку у кровати. Потом мои пальцы коснулись кожаного футляра. Я невольно улыбнулась и аккуратно поставила скрипку на комод, как нечто священное на алтарь.

   Утро всплыло в памяти само собой.

— Хочу, чтобы ты взяла с собой скрипку, — неожиданно сказал ЭрДжей, когда я собирала наши сумки.

— Хочешь, чтобы я сыграла для тебя? — по груди разлилось тёплое чувство, словно мёд.

— Да, — просто ответил он и, проходя мимо, легко поцеловал меня в лоб.

   И в этом простом «да» было больше близости, чем в любых красивых словах.

Но не могу сказать, что мне этого было достаточно. Где-то глубоко внутри всё равно жила тихая надежда услышать те самые три заветные слова. Я чувствовала его любовь — как он говорил о ней действиями и другими синонимами, но иногда в голову закрадывалась и тень сомнений. Услышу ли я эти три слова когда-то от него? Может, мне подтолкнуть его, признавшись первой? Но неужели он итак не знал этого? Или я наоборот — напугаю его своей открытостью? Эти мысли возвращались снова и снова, но я каждый раз оставляла их при себе, стараясь отогнать подальше.