Дополнительная глава от имени Рикки (влияет на сюжет)
«Ты только никого не подпускай к себе близко. А подпустишь — захочешь удержать. А удержать ничего нельзя»
— из книги «Три Товарища» от Эриха Мария Ремарка
После разговора с ЭрДжеем я понял, что у меня у самого есть нерешенные дела.
Но почти всю дорогу я не мог выбросить из головы вид отчаянного лица своего брата посреди разбросанных вещей в его кабинете. Он в самом деле влюбился. Я не верил, что мой холодный, рассудительный брат вообще способен на это. Нам обоим в детстве быстро объяснили, что слабость и привязанность — уязвимое место, по которому всегда бьют первыми. Я был уверен, что у ЭрДжея эта часть давно атрофировалась.
Но, видимо, я ошибался не только в нём. Беатрис оказалась упрямее, чем выглядела. Она не ломала его характер — она просто оставалась рядом изо дня в день, медленно проходя сквозь его отрицание, холод и отстранённость, снимая их слой за слоем. Он начал стараться для неё: задерживаться дома, менять графики, совершать поступки, которые раньше считал бессмысленными. Сначала по обязанности, потом — по привычке, а потом — потому что без неё всё вдруг становилось пустым и невыносимо тихим.
Я также не ожидал, что она сможет уйти. В моём представлении Беатрис была слишком мягкой, слишком терпеливой, слишком покорной, чтобы решиться на такой шаг. Но если она смогла подчинить моего брата — не силой, а присутствием — значит, я изначально смотрел на неё поверхностно.
А эти фотографии...
От одной мысли о них у меня неприятно сжалось внутри. Я сам не раз подталкивал ЭрДжея к изменам своими шутками, насмешками, привычными фразами о том, что он мужчина и почему бы ему не взять от жизни всё. Но я делал это не потому, что действительно считал измену нормой. Просто так было легче. Легче смеяться, чем признать, что я сам живу двойной жизнью. Что мне проще прикрываться цинизмом, чем честно посмотреть на собственную пустоту.
— Ты хотел встретиться, Рикардо? — хрипло отозвалась девушка, когда я закрыл дверь комнаты мотеля.
Она сидела на комоде, закинув ногу на ногу. Чёрное боди подчёркивало линии тела, чёрные штаны сидели низко на бёдрах. Аллегра выглядела так, как всегда — уверенной, соблазнительной, слишком красивой для дешёвого мотеля. Привычное, невероятное притяжение отозвалось во мне мгновенно, почти рефлекторно.
— Всё хорошо? — она наклонила голову, разглядывая меня внимательнее, когда я не проронил ни слова и не сделал ни единого движения, чтобы приблизиться к ней.