Глава 14
Изабелла
Это пятница. И мы всё ещё смотрим мультики.
Так водилось ещё с детства, с тех времён, когда мне было скучно учить итальянский стандартным способом — посредством учебников и репетиторов, и папа просто начал включать мультфильмы на итальянском, будто это не учёба, а просто ещё один способ провести вечер вместе. И это сработало лучше, чем любые занятия, потому что я даже не замечала, как начинала понимать, повторять слова, улавливать интонации.
Мы никогда не пропускали эту традицию. Даже если он не успевал в пятницу, мы просто переносили и смотрели больше в следующий раз. Будто такие вещи нельзя пропустить — только немного отложить.
Сегодня он дома. И мы смотрим «Winx». На итальянском.
Всё звучит настолько знакомо, что я даже не напрягаюсь, чтобы понять — я просто слушаю и улавливаю смысл автоматически, будто это уже давно стало частью меня, и, наверное, так и есть.
Я не комментирую, не останавливаю. Просто смотрю и боковым зрением чувствую, что папа смотрит не на экран, а на меня. Не уставился, но бросает взгляды достаточно часто, чтобы это заметить.
Раньше я говорила всё время, даже когда в этом не было смысла. И это было нормально, это было частью нашего вечера, частью нас. Сейчас — нет. И я не могу сказать, когда именно это изменилось.
Серия сменяется, начинается следующая, и я даже не замечаю момента, когда одна заканчивается, а другая начинается, потому что всё сливается в один фон, во что-то, что просто продолжается. И мне этого хватает. Думаю, возможно, именно поэтому я всё ещё это люблю. Не потому что это как раньше, а потому что это хотя бы не стало хуже. Всё остальное — стало.
Попугай сидит на спинке кресла неподалёку и время от времени издаёт короткие звуки, будто комментирует что-то по-своему. Я же автоматически поворачиваю голову, хотя знаю, что ничего нового не услышу.
Папа подарил его мне, когда стало уже совсем очевидно, что что-то не так, хотя он никогда этого не говорил вслух — просто в один день появилась эта клетка, эти цвета, этот голос, который иногда звучит слишком резко в тишине.
Сначала это было даже... нормально. Что-то новое, что-то, что требует внимания. Я учила его словам, повторяла, смеялась, когда он искажал звуки, и это работало как отвлечение, как ещё одна вещь, которая занимает голову.
Я отворачиваюсь обратно к экрану. Серия продолжается. Голоса ровные — спокойные. И мне вдруг приходит мысль о книгах.