Глава 5. Венера
Желтизна приближающегося октября заражала все больше парков и аллей в городе. Ветер, посвистывая, волнами срывал с ветвей листья и разбрасывал по тротуарам. Шустрые дворники в рыжих жилетках гоняли их с места на место метлами каждое утро, пока улицы снова не накроет рыжей простыней.
Но еще оставались в городе места, которые еще радовали зеленой листвой, и редкий желтоватый оттенок, словно седина, был не так заметен.
Майя особенно любила такие места. Они позволяли ей продлить ушедшее лето еще на несколько секунд. И этот парк, в который она затащила Гришу, казался ей волшебным.
Пока Майя шла с поднятым к голубому небу взглядом, не обращая внимания на желтый ковер, Григорий рассматривал потрескавшиеся бледные горшки с вялыми красными цветами. Майя держит его за руку, так жадно сжимая пальцы. Грише больно, но об этом ей он не скажет.
— А это Аллея влюбленных. А вон там – Она указала пальцем вперед, на белую постройку с колоннами, — ротонда. Она по-особенному красива в зелени…
Гриша отвечает нейтральным мычанием. Майя опускает задумчивый взгляд на свои сапожки, на красное пальто, а затем продолжает:
— Как бы я хотела свадьбу на природе. Летом. Ну или хотя бы весной. Может быть, нам дождаться тепла?
Гриша усмехнулся. Работать из кожи вон, чтобы проплатить себе дыру с тараканами до самой весны – последнее, о чем он мечтал:
— Ну Майя, мы с тобой и так долго ждали. Я так измучен этим ожиданием…
Впервые за вечер он посмотрел ей в глаза. Они не изменились. Все те же большие искренние голубые глаза, как в школе. Он видел их так редко, ведь они почти никогда не смотрели друг на друга с первого класса, а если удавалось пересечься взглядом, она тут же краснела и убегала.
Маленький Гриша с первого класса рассказывал маме, что ему понравилась девочка с «васильковыми глазами» - он вычитал это в какой-то книжке. А как зовут ту девочку - он не знал. Мальчик никак не мог подойти к ней и спросить имя, тем более признаться в чувствах.
Шесть лет Гриша не смел и намекнуть о чувствах. И, казалось, не осталось ничего от той детской любви. Пока однажды он не нарвал целый букет синих васильков и не вручил ей. Случайно ли, но именно в этот день был ее день рождения.
И девочка растаяла. В тот день родилась настоящая Шекспировская любовь: С чувствами до гроба, с прогулками под луной, клятвами покончить с собой ради любви, оставить отчий дом ради нее же, и всегда быть вместе…
— Тебе холодно, Гриш? – Майя провела ладонью по его щеке, — Ты покраснел. Я тебе говорила, надень шарф!