Ужин

Ложьмила, ноправда
Ещё милее

-Неизвестно-

Крэу так и стоял с папкой в руках, пока шаги Эндрю не стихли внизу. Чистый лист. Он провёл пальцем по гладкой бумаге, ожидая увидеть невидимые чернила, следы от ручки, хоть что-то. Ничего.

— Глупо, — прошептал он сам себе и захлопнул папку.

Лекция по источниковедению прошла сквозь него, как вода сквозь решето. Профессор что-то рассказывал о методах верификации средневековых хроник, о том, как ложные свидетельства современников могут исказить историю на столетия. Крэу машинально записывал термины в тетрадь, но мысли его были далеко.

Он смотрел на затылок Эндрю, сидевшего через два ряда впереди. Рыжий хвост покачивался в такт движениям: Эндрю что-то оживленно писал, иногда поднимал руку, отвечал на вопросы. Всё как обычно. Слишком обычно.

На перемене Крэу поймал себя на том, что рассматривает старые фотографии в телефоне. Галерея была почти пустой: несколько снимков библиотечных стеллажей, мутное фото еды в столовой, скриншот расписания. И ни одного кадра с людьми. Почему он никогда не фотографировался? Даже с Эндрю, которого, как он начал подозревать, знал дольше, чем ему казалось.

— Ты сегодня молчалив, — голос Эндрю раздался прямо над ухом, и Крэу вздрогнул. — Я звал тебя в столовую.

— А, да, идём.

В очереди за кофе Крэу решился:

— Эндрю, а давно мы знакомы?

Тот удивлённо приподнял бровь.

— Серьёзно? Мы учились в одной школе. Ты что, забыл?

Крэу почувствовал, как кровь отливает от лица. В одной школе? Он перебирал в памяти лица одноклассников, школьные коридоры, звонки. Ни одного рыжего мальчика. Ни тени.

— Шутка, — вдруг рассмеялся Эндрю, и его смех прозвучал неестественно громко в тесном пространстве. — Мы познакомились на первом курсе, в очереди в библиотеку. Ты нёс стопку книг про римские легенды и споткнулся о мой рюкзак. Рассыпал всё. Ещё порвал страницу в «Метаморфозах».

Крэу выдохнул. Это он помнил. Или думал, что помнит? Библиотека, рассыпанные книги, чья-то помощь. Лицо того человека всегда было размыто в его воспоминаниях, но сейчас, когда Эндрю говорил, оно обретало черты. Рыжие волосы. Длинные пальцы, поднимающие с пола Овидия.

— Точно, — сказал Крэу, чувствуя, как в голове что-то щёлкает, подстраивается. — Я тогда ещё…

— Сказал, что ты неловкий, и предложил купить мне кофе в качестве извинения, — закончил Эндрю. — Ты до сих пор неловкий, кстати. И до сих пор мне должен кофе.