Математика тишины
Недели, последовавшие за находкой в потайном кабинете, превратились в математическое чистилище. Просторный стол в библиотеке Мэнора был завален не пергаментами с рунами, а листами исписанной формулами бумаги, кристаллическими сферами для симуляций и кусками грифеля, которые ломались от напряжения. Они пытались построить теоретическую модель ритуала «Вечного Молчания Рода» — не просто описать его, а разложить на составляющие магические силы, как часовой механизм.
И у них ничего не получалось.
Магия крови, особенно столь древняя и изощренная, не желала укладываться в строгие логические рамки. Каждый раз, когда они, казалось бы, выстраивали рабочую формулу связи между «долгом», «носителем» и «источником», модель давала сбой на симуляции. Кристаллические сферы тускнели или трескались с тонким, нервным звуком. Бумага иногда самовозгоралась синим, холодным пламенем.
— Не хватает переменной, — сквозь зубы процедил Драко, отшвыривая в сторону очередной обуглившийся лист. Его обычно безупречные волосы были взъерошены от постоянного проведения рукой по голове. — Или мы неверно интерпретируем понятие «чистоты». Оно не абсолютно. Оно зависит от контекста,нужно еще что-то найти.
Гермиона, сидя напротив, чувствовала, как затылок гудит от умственного перенапряжения. Глаза слипались. Они просидели здесь уже... она даже не знала, сколько. За высокими окнами библиотеки давно стемнело, и только их лампы отбрасывали на книги и свитки острые, драматичные тени.
— Может, «чистота» определяется не поступками, а намерениями? — предположила она, но голос ее звучал устало и без прежней уверенности. — Или... способностью к раскаянию? Как представить это в виде магических констант?
Они бились над этим, как над самой сложной головоломкой в их жизни, и проигрывали. Раздражение нарастало, но было направлено не друг на друга, а на неуловимую, капризную природу самой магии.
В какой-то момент желудок Гермионы предательски урчал, напоминая, что они пропустили и обед, и ужин.
— Перерыв, — объявил Драко, отодвигая стул. — Иначе мы начнем видеть руны на потолке. — Драко позвал домовика и попросил его принести им еды.
Вернулся домовик через десять минут с подносом: два салата и два тоста с ростбифом, яблоки и чайник с крепким, душистым чаем — не эльфийским, а обычным, английским. Они расселись на диване у камина, который Драко зажег одним движением палочки, отгоняя сырой вечерний холод.