И снова в Ганновер, ч.2

"Ура-а-а! Ура-а-а!"
Канонада из мужских и женских криков разносилась на несколько сотен метров, нет, на несколько километров! Животные и птицы, услышавшие эти вопли убегали так далеко, насколько это возможно и проходил бы рядом совершенно ничего не знающий о происходящей ситуации человек, он поступил бы точно также. В мир пришла новая эпоха войн, но, уже без людей, а с чем-то потусторонним и пугающим - чёрной плотью. Орда из некогда живых людей, солдат, поднималась из мёртвых даже после артиллерийских залпов из батарей речной флотилии Ганновера и орудий в тылу благодаря окружающему рою и тут же, снова разлеталась на куски и процесс повторялся, пока не оставалось и атома или восставш ий не выходил из зоны артиллерийского обстрела. Людские силы и силы заражённой крепости шли лоб в лоб: солдаты бежали на ордынских солдат, вооружившись штык винтовками при огневой поддержки и пытались уничтожить такими образом врага. Вооружение и экипировка обычных пехотинцев Вегиммии годится лишь для войны с такими же людьми, причём только против врага с вооружением 1 поколения парового оружия, ибо не смотря на милитаризм, как основополагающую идеологию державы, даже военная структура была очень слабой и рассчитывала на число и закидывание мясом(это даже касается флота, французы не допустили бы затопление почти всех линкоров и кучи крейсеров в первые недели войны из-за хорошего командования и качества кораблей). Тем более, ВС Вегиммии не годились против войны с ордой и роем, но, был бы здесь Шертхальм, потери были бы в разы меньше и менее ощутимы.
Экипировка пехотинцев включает в себя следующее: военная униформа не предполагает камуфляжа и солдаты до сих пор ходят в светло коричневых военных джинсах и белых рубахах. Опять же, это результат использования не той военной доктрины и ужасного командования. Штаб командования вооруженными силами включает в себя 15 генералов армиями, 10 фельдмаршалами, чуть более, чем 300 офицеров и всего один маршал - Адольф Кляйнер. В тех же Франциях, Белпольши и Венгрии штаб меньше почти в 3 раза, но, там не сидят офицеры, с которых сыплется песок,  не разваливаются от любого движения и не воюют средневековыми методами "армия на армию" в 519 году, где активно используются пулемёты, развивается авиационная структура и генно - инженерные войска. Даже Адольф Кляйнер, маршал всей армии, не хочет принимать и изучать новые военные доктрины, заточенных на огневую мощь, применение авиации с поддержкой флота, а продолжает воевать, сосредотачивая всю армию в одном месте, как в средневековье, ещё при Гиммлере, называя это "тактикой новобожия". Известны случаи, когда Кляйнер увольнял с должностей учителей, преподающих уроки современной военной тактики. Но, не увольняют его с поста маршала и он сам не уходит по простой причине: придёт кто-то более современный и молодой, он быстро сметёт все старое руководство и ни привилегий, ни высоких заработков можно не ожидать. Проще говоря, военная структура Вегиммии пропитана коррупцией, старыми и чрезмерно консервативными офицерами, считающие, что если Вегиммии удалось одержать вверх во второй Европейской и создать коалицию с Белпольшей, то все проблемы в будущем будут решаться по тем же самым методам.
Солдаты наступали при огневой поддержки артиллерии и речной флотилии, а цель их штурма после зачистки спец войсками(Виктория, Диего и Жан) стала ручная зачистка близлежащих окоп. Не весь рой подчиняется нервным волокнам, а только его отдаленные части и те, которые требуют много "мозговой"(если так можно назвать орды) активности и существуют даже методы и формулы, по которым рассчитывается  по периметру - квадрату наличие нервных волокон, либо их отсутствие и деятельность роя без его участия. Тактика была запредельно проста, но, от этого же и смертоносной для штурмовиков: атака в лоб. Стреляя по рою, она постепенно отступала, оставляя территорию, а при поддержки огнём с орудий, территория, с которой она отступала кратно возрастала. Но, как говорилось ранее, на операцию по зачистки крепости было выделено предельно мало снарядов и целями не является уничтожение форта, поэтому, солдаты бежали и в итоге встречались с роем лоб в лоб. В этом случае, в бой вступала штыковая атака. Солдаты, как дворники, штыками "гребли" плоть и оттаскивали её в сторону, либо вовсе протыкая насквозь, хотя этот метод не всегда работает.
— Шумно. Не стучи ты так, голова и так болит... Фу, что это?!
Окопы лагеря, разбитого для организации и командования операцией, здесь же находится несколько полевых госпиталей. Виктория очнулась после резкого запаха, ударившего в нос и стука чего-то металлического об стеклянную колбу. Открыв глаза, она увидела, что кто-то поднес тряпку с резким запахом к её носу, а рядом, на стуле, медик обмакивал ватку в бутылку полупустой водки.
— Сейчас будет немного больно. Хотя, это точно не сравнится с тем, что приходится переживать всем солдатам.
Виктория не успела ничего сказать, как ее лицо сморщилось от щиплящей боли в области брови. "— Тихо" Сказал доктор и продолжил прижимать пропитанную спиртом ватку и после, убрал её.
— Крепко ты так ударилась об дот каменный то. Повезло, что не рассекла себе голову то.
— О, очнулась, наконец. Как ты, нормально?
Виктория посмотрела влево, в сторону голоса, сказавшего это. Этим человеком оказался Жан, стоящим у окна в этой большой медицинской палатке. Они знают друг друга ещё после выпускного в кадетском пехотном училище, когда они вдвоём оказались в генно - инженерных войсках и она обратила внимание на одну его отличительную черту. Вообще, сам он человек специфической внешности для Вегиммии, где почти все немцы и не смотря на свое французское имя, имеет более испанские черты, даже больше, Диего. Человек среднего роста для этого времени и латинской народности, чёрными, короткими волосами, выглядящими так, будто это прическа, хотя они просто имеют такую форму, выраженные черты лица овальной формы, как с пропагандистских плакатов времён 490 годов, щетина, которую он бреет раз в сто лет, потому что ему всё равно и карие глаза. Но, его отличительной чертой, за которую цепляются другие, это ярко выраженная белая линия на челюсти, проходящая от подбородка, вплоть до правого уха. Что это - он сам не знает, но, если не брать в расчёт постоянные взоры, это его не волнует.
— А? Чё ты так уставилась? Меня никогда не видела? Каждый день же видимся.
— Да я просто думаю: собираешься ли ты когда-то бриться или нет, выглядишь как бездомный, хотя такой прилежный мальчик, на самом деле.
— Чего? А как тебя это вообще волнует? Так, док!
Жан топнул ногой об, как маленький ребёнок и посмотрел на двух врачей, приводящих девушку в чувства и обрабатывающих её раны.
— Это полевой госпиталь, а не столичная клиника, откуда у вас взялись сильнодействующие анестетики, что она сейчас пургу несёт, будто от них отходит? Либо вы её напоили водярой?
Медики ничего не ответили на это заявление, а лишь засмеялись и продолжили заниматься тем, чем занимались. Но, потом, один ответил:
— Она ещё в сознание не пришла полностью, сейчас ещё ношатыря дадим и всё нормально будет. Вообще, человек, в таком состоянии говорит всё то, что приходит на ум и я задумался бы о заявлении на счёт необходимости побриться. Серьезно! С щетиной выглядите не как элитный солдат, выполняющих секретные военные операции, а как 15 летний парень, которому вообще все равно на свой внешний вид.
— Я?! 15 летний  парень? Да я солдат генно - инженерных войск специального назначения, а не какой-то жалкий врачишка, у которого из знаний как только водкой помазать рану и жгут наложить! Вот когда, по вашему, мне бриться? Пока сижу в доте на черве и тогда, по всей видимости, иначе я объснить не могу.
— Да, Жан, тебе уже все говорят, побрейся!
Виктория на момент озвучивания этой горячей фразы будто полностью проснулась и сказала так ясно, что проходящие мимо лазаретной палатки люди невольно оборачивались и это было по теням, падающим и просвечивающим сквозь стены. Но, потом, Вика вернулась в полусонное состояние и начала нести очередной бред, забывая всё, что знала.
— Бери пример с Диего. Он человек такой... Такой! Младше нас буквально на несколько месяцев, а культуры у его больше, чем тебя и у меня, а внешний вид, ты вообще видел, чтобы мужчину, тем более солдата, так заботил он? Он-
— Вика, Господи! Ты невыносимая. Вы ей точно водку дали!
Жан проскользнул со своего места к креслу, в котором сидела едва державшаяся за сознание подруга. Он понимал, что происходит с ей и были бы они наедине, то промолчал, но сейчас стояла на кону его репутация среди медиков и проходящих рядом солдат. Кто знает, кто там ходит? Вдруг, его знакомый, а его здесь вот так унижает полуживая баба. Непонятно, что он хотел сделать с ней, но от греха подальше, врачи оттянули его назад.
— Ты, Вик, на себя посмотри лучше. Лицо такое, будто смесь воина бабы и обычной военной полицеюшки в столице, которая на своей должности только за счёт умения вертеться перед старшими и офицерами! А волосы? Вообще, знала, что дресс - код для женщин гласит, что длина волос не должна достигать даже плеч?
— А у меня что? Все по уставу!
Вика с трудом подняла левую руку и взяла между пальцами свои чёрные волосы почти до плеч. Дресс код гласит одно, но, никто не видит в нём смысла, ведь все равно волосы собираются в хвост, либо под шлем и они никак таким образом не мешают вести боевые действия.
— Ты, добровольно, за все эти несколько лет совместной службы добровольно ни разу не состригла их, когда приходишь момент. Тебя офицерам приходилось заставлять подстричь их, кстати, напомнить, как ты рассказывала кое какую историю о том, как в кадетке тебя налысо подстригли?
— Себя налысо побрей, и бороду не забудь, это главное! Мы же не просто солдаты а какое-то там "специальное секретное подразделение военных операций". Вообще, Жан, почему ты запел о моей длине, когда мы о Диего говорили, а?
"Точно! Забыл", подумал Жан, всё это время вынашивая коронный аргумент на счёт Диего.
— Да, о Диего, спасибо что напомнила, гадюка... Он, вообще-то, не бреется, потому что если ты забыла, его челюсть обгорела по его словам ещё в детстве во время пожара и тому подтверждение его большой шрам. Знай: было бы у его всё нормально, он как и я забил бы большой болт на это! Мы солдаты, всем всё равно.
— И в правду, забыла что-то. Ну, хотяб напомнил. Жалко маленького, попасть в пожар в детстве, главное, что выжил. Если даже так посмотреть, то борода ему бы ничего так, подошла, ни то что тебе, бомжара чёртов!
Жан стиснул зубы, сделал глубокий вдох и замолчал, поняв, что переспорить Вику сейчас полностью бесполезно - она цепляется за каждое слово и доит его, как корову. Впрочем, пытаться спорить с ей и до этого было очень плохой идеей - она начинала приводить в доказательства кране сомнительные аргументы и вывозила споры не за счёт четко выраженной позиции, а за счёт тупости, которую не выдерживали оппоненты. А иногда, они не выдерживали напор физической силы, который мог обрушиться на их в случае несогласия с ей. Но, она никого не избивала, хоть какие-то моральные и манерные рамки у Виктории были! Она применяла немного физической силы, скорее в качестве дружеского знака, к примеру, врезаться лбом и начать "давить" тебя назад, пока ты не скажешь "ой, все, отвянь от меня!".
Жан вернулся на свое место и продолжил смотреть в пол, а медики оказывать помощь Виктории, постепенно приходящей в сознание. Первый вопрос, который она задала не стал о том, удалась ли операция, что с ней или где Диего, а почему ей раны обрабатывают обычной водкой, а не медицинским спиртом. Ответ на этот вопрос пришёл от туда, откуда не ждали: ткань, которая играла роль двери в лазарет - палатку распахнулась и сюда вошёл командующий операцией, по совместительству офицер войск специального - секретного назначения. Стоит отметить, что это не просто спецвойска, а секретные, выполняющие особые поручения и имеющие ряд особенностей. К примеру, они прямо служат королевской семье и правительству, а в кругах "дворца правительства Вегиммии" их называют "царские головорезы", потому что помимо заданий на поле боя, они выполняют задачи по устранению личностей и даже разведывательно - агентурная деятельность на территории врага. Виктория, Жан и Диего - это лишь часть царских головорезов, лишь отдел, личный состав составляет около 100-200 человек и этого достаточно, чтобы устранять несогласных. Также, вооружение, которое они носят и используют - разработка специально для выполнения секретных операций, а экзоскелет разрабатывался для увеличения скорости и быстрого побега с места операции, к примеру, после кражи информации в штабе врага. Их задачи звучат очень гордо, но в действительности, они почти все сидят без, либо выполняют работу не своей специальности, ибо Вегиммия, не смотря на свою откровенную вражду по отношению ко многим своим соседям и в том числе альянсу Франьсон - Рома, не засылает агентов и не формирует агентуру. Сейчас, головорезы, в том числе Диего, Вика и Жан, находятся на передовой, оказалось, что экзоскелеты могут помогать не только ускорять передвижение, но и брать на себя часть груза. Возможно, в будущем, настанет пора, где солдаты, как в средневековье, будут закованы в тяжёлые доспехи и вместо винтовок, будут переносить целые ручные артиллерийские орудия.
Дверь из ткани раздвинулись во все стороны и в лазарет вошёл командующий операцией в тот момент, когда Виктория спросила, почему они используют обычную водку вместо спирта:
"— Потому что ублюдки свыше даже здесь бюджет пилят и не хотя выделить нам лишних 30 лошадей для гребанного снабжения! Зато ненужных эсминцев предоставили, когда и одного крейсера, да даже корвета хватило бы! Сидим, как килька в банке без снабжения, медикаменты, как ты поняла, у нас уже закончились - тебе обрабатывают раны конфискованной алкашки у солдат. Был бы я логистом и офицером нашей, 32 дивизии, я бы на эту операцию выделил абсолютно всего куда меньше. Такое чувство, будто специально на меня скинули столько мяса без снабжения - для урезания населения..."
Жан, доктора и даже Вика, не смотря на тяжесть, после монолога командующего, встали по стойке смирно и отдали приветствие: "За мир, Гиммлера и Вегиммию!"
— Да вольно... Забейте вы на этот устав, особенно вы вдвоем, Вика и Жан, всё равно вы в моём распоряжении считай что по блату. Очнулась, как я вижу... Да садись ты! И так крепко приложилась черепушкой об дот, если к нам прибудут лошади, то тебя в Бермен отправят лечиться.
Бермен, Килен и Дирзден - это города, некогда бывшие Бременем, Кёльном и Дрезденом. Политика Гюнтера, второго правителя Вегиммии после первого распада Вегиммии заключалась в сгоне всего населения в четыре города, озвученных выше для получения большего контроля над населением и решения таких экономических проблем как трудность логистики на пограничных регионах. Но, заведомо, что тогда, когда только - только прошел второй удар, эти города превратились в огромные концлагеря, где люди не жили, а существовали. Конечно, времена шли, люди меняли свои места жительства и переход этих городов из рук в руки избавили их от своих первоначальных целей, теперь, это просто одни из самых крупных городов Европы, но последствие и память о проекте "4 городов" остаётся и по сей день.
Виктория по приказу командующего села на свое место, Жан также последовал ему, а врачи, закончив обрабатывать раны девушки, быстро удалились из палатки на время разговора капитана с солдатами. Не зная внешность капитана, но, слыша его слова, можно подумать, что это современный офицер, использующий методы тактики огневой поддержки и авиации, но он выглядит как генералы из карикатур: толстый, с проплешиной, бородкой, но, хотя бы, он был высоким, а не низким.
— Отлично. Виктория, мои поздравления - тебе удалось не только сохранить свою жизнь, но и сотни, а может и тысячи других. Если бы всем составом пытались тебя вытащить, то на это ушло очень много времени, за которое мы можем полностью зачистить крепость. Но, прошу тебя, в следущий раз действуй менее безрассудно, рано или поздно, это тебе аукнется.
— Спасибо большое, командующий! Я действовала строго по уставу, а именно 26 части устава Вооруженных сил Вегиммии: сохранение своей жизни и жизней товарищей является приоритетной задачей для любого солдата и для её достижения, необходимо применять все возможные способы, пока это не приносит большого вреда союзным силам.
Быстро, как скороговорку протараторила Вика. "— Заучка" прошептал стоя в углу Жан и сел на стул, ожидая указаний от командующий.
— Рад, что новое поколение солдат не полностью забило на устав и даже учит его. В общем, чего я пришёл сюда? Операция для вас не окончена, вы должны будете выполнить ещё ряд задач.
— Опять?
— Не опять, а очередная военная задача, на кону которой стоит наша страна, Джозеф Жан.
— Вот, Жан! Даже капитан тебе говорит, что это не конец, а вообще, только начало. Так, погодите!
Девушка вскочила со своего места, как лягушка, и начала осматривать все вокруг себя, будто что-то ища, но, что можно было искать в палаточном лазарете?
— Сиди, ещё набегаешься. Что не так?
Положив руки на её плечи, капитан посадил её, посмотрел на уставшее лицо Жана от 6 часов зачистки холмистой территории и снова на Вику.
— Так план действий был озвучен несколько раз... Каждый день, с момента подготовки к операции и даже во время операции, мы прекрасно знаем, что нас ждёт дальше, так к чему вы пришли к нам? Неужели...
— А вы догадливая, Лоза Виктория. На бумагах было написано: 50 лошадей для снабжения, в итоге нам выделили лишь 10, 5 из которых перевозит раненных, поэтому, наши планы поменялись. Нам надо действовать точечными ударами, прямо как вы втроём умеете. Просто послать пехоту, так они будут стрелять куда угодно, но не туда, куда надо. Значит, смотрите...
Командующий вышел из палатки и его очертания были видны сквозь палатку: он что-то искал ранце, оставленным у входа в лазарет. Найдя, он вернулся в палатку и показал Жану и Вики карту - план крепости с большим числом стрелочек, обозначений и надписей. Это был новый план взятия крепости, составленный просто на ходу. По этому плану, они, втроём, должны были начать быстрое продвижение - зачистку, почти достигая крепости, проще говоря, пытаясь ликвидировать настолько много роя, насколько им удастся, чтобы предоставить плацдарм для Рыцаря и Руконоги. Прошлый план предполагал, что их участие, после зачистки дота, в этой операции до момента осады крепости, прекратится, поэтому, Жан успел расслабиться и такие новости настолько испортили ему настроение. Радовало одно: небыло подобных закрытых помещений, где могли спрятаться нервные волокна.
Всё, что он хотел сказать, он сказал и настала очередь слушать вопросы и давать ответы. Жану было жутко лень их задавать, да их и небыло, а Вика, не полностью придя себя, задала не очень уместный вопрос, смотря на свои кисти так, будто вот вот и они отпадут:
— Мм. А почему мы бы для следующих операций нам не попытаться поймать Вальтера и Зигфрида?
Жан посмотрел на её, как на больную, а командующий, на фоне всех событий, позабыл о них вовсе:
— Это те, что шертхальмовские?
— Да, те самые. Ещё можно было бы подумать всех остальных, ну эт так... Вальтера и Зигфрида, конечно, в приоритете.
— Эти планы есть и уже ведутся активные поиски этих отпрысков доброты Крюгера. Своими действиями по пропаганде среди народа, они наоборот, дают наводку на самих себя и мы всё ближе к тому, чтобы найти их. Я не участвую в их поисках, но знаю - вы, головорезы, будете ловить их, как найдёте.
— То, что их ищут сомнений нет, это понятно всем и так. Но, можно узнать, что мы будем делать с Вальтером и Зигфридом после поимки?
Спросил Жан.
— Этим вопросом занимается Алексей Нич.