Краковский инцидент, ч.5
Орудия тяжёлых, огромных и бронированных машин - танков, новейшей разработки человечества и Вегиммии навелись прямо на Зубастого. Он, Вальтер, видя, что они сделали всего за несколько залпов с сильно бронированным рыцарем, даже не пытался сопротивляться и дойти до своей цели. Огромная дыра, от пробития штырем потратила все его силы и понимая, что ему никуда не деться, он остановился и начал смотреть в небо, ожидая, пока танки просто уничтожат его едва живое тело. С неба, прямо на него светили прожекторами дирижабли. Зубастый находился в зоне обстрела пулемётов, но они не стреляли, по всей видимости, хотели зафиксировать красивый кадр, как его разорвут танками. Это был большой пропагандистский ход, чтобы показать всему миру, что они разработали такое, что не требует перетаскивать лошадьми, при этом имея такой же урон и способный принимать лбом пули и некоторые снаряды.
Последний танк, стоящий в правом конце этого танкового строя, наконец, закончил наводку орудиями и все были готовы открыть огонь. Казалось, что они улыбались зловещей улыбкой и была бы возможность у экипажа нарисовать на броне техники зубастую улыбку, как это делают на военных кораблях, то они бы сделали это. Но эта улыбка была моментально убрана, можно сказать, ей дали по зубам и она скривилась, выплевывая зубы. В небе, дирижабли, освещавшие Зубастого, загорелись и начали падение прямо на город. Но, упасть и навредить мирному населению никто не дал. Летательные аппараты, выглядящие как птица, обстреливали их с пулемётов и от искры, газ, содержащийся в дирижаблях, взрывался и на город падали лишь горящие обломки. Соседние дирижабли пытались отомстить за сбитых товарищей, но, им критически не хватало маневренности и пока эти железные птицы облетали весь лагерь 2 раза, они только два и следовательно, они не могли быстро развернуться и открыть пулеметный огонь.
Танки и рядом стоящая пехота застыли в недоумении - что это? Но кара, месть, ответный удар настиг и их. По крышам и сквозь здания, к танкам приближались солдаты в темной униформе и странными трубками на спине и руках по одной в каждой. Эти трубки прикреплялись крепежами к предплечью и имели несколько длинных трубок, тех же, что и в пехотном снаряжение на основе мясного принципа стрельбы. На них спинах, от позвоночника и по всем конечностям шли длинные стальные каркасы, по всей длине позвоночника и конечностям, а в суставах имелся шарнир, позволяя этой конструкции двигаться вместе с телом. Вставая в странную позу, будто сопротивляются ветру, солдаты направляют эти длинные трубки прямо на танки и нажимают на курки пистолетов, держащихся на сети сплетений возле дула трубки. Из трубки валит в огромном количестве пар и к цели несётся по одному снаряду из каждого орудия. Выстрел! Они попадают точно в цель, но, это лишь немного повреждает броню танков и они пытаются развернуться и уйти из под огня, при этом стреляя из своих тяжёлых пулемётов на подавление вслепую, дабы не дать этим странным солдатам высунуться и закидать их снарядами. Солдаты перемещались по крышам и зданиям, при этом от выстрелов создавалось большое количество пара, скрывавшее их маневр и позволяя им незаметно поменять позицию. Будто в танце, они одновременно стреляли и также одновременно меняли позицию. Пока пехота обстреливала облако пара, они уже покинули место и зашли им за спину. Перезаряжали свои орудия следующим образом: встряхивая его, от туда выходил тёмный мусор разной консистенции (описание идёт от лица Вальтера и он не увидел, что это был за мусор), руки выпрямляются, а пушки вставляются в ранец на стене, состоящий из подобных трубок, измерителем давления и сети гибких труб, по которым, похоже, поставляется пар в орудия. Вальтер, смотря на всю эту сцену вспомнил событие несколько недельной давности, когда его похитили, но, перед этим, он замечал, как Рим работает над схемой необычного оружия и как она прозвала его - это была ручная артиллерия. Тогда, её минусами была сильная отдача, но железный каркас по всей длине позвоночника и конечностям, по всей видимости, представляет собой экзоскелет, помогающий не падать от сильной отдачи.
Незаметно передвигаясь сквозь облака пара, они запутали пехотинцев на земле и смогли зайти им за спину, затем, выставив орудия, накрыв их огнём. Большая часть живой силы врага была убита и от ее осталась лужа крови и обрывки одежды, а другая была отброшена взрывной волной, получив сильные ранения. Стрелки действовали быстро, не занимаясь раненными: не добивали их, не беря в плен, просто оставляли их валяться на земле. Но, даже имея огневое превосходство, невозможно не нести потери, тем более, особо внимательные солдаты заметили, как перемешаются облака пара и вычислили, где прячутся сами стрелки. Пока они готовились накрыть огнем пехоту, двух стрелков поразила пехота выстрелами из винтовок. Одного поразили в грудь, пока он стоял на крыше и с тяжёлым вздохом, его тело упало с высоты 6 метров, а второго застрелили выстрелом в голову на месте. Он стоял возле окна и целился в пехоту, но пуля убила его и верхняя часть тела перевесилась и висела изо окна.
Но, не смотря на потери, им удалось расчистить территорию вокруг танков от пехоты и они смогли начать быструю операцию по ликвидации танкового кулака. Техника, пытаясь выехать от сюда, открыла огонь по зданиям из крупнокалиберного пулемёта вслепую. Они не ожидали, что хоть кого-то им удастся ранить, но, результат превысил все ожидания: стрелки не ожидали, что по ним откроют огонь из пулемётов и больше половина попала под пулеметную очередь. Страшные, мужские и женские крики раздались со стороны крыш домов и послышалось "отступаем!" Зубастый, наблюдая за этой картиной подумал, что было бы неплохой идеей выстрелить по танкам из слепой зоны, чтобы с помощью пара уйти от огня, но, ответ на вопрос, почему они это не делают, нашёлся от туда, откуда не ждали. Два уцелевших дирижабля, до которых ещё не добрались железные птицы, отрыли пулеметный огонь по территории лагеря. Дирижабли оснащены более 20 установками пулемёта по всему корпусу, поэтому, плотность огня была просто безумной и выжить здесь небыло и шанса. Если бы стрелки использовали пар, чтобы скрыться, их расстреляли ещё быстрее, ведь это дало бы наводку не только дирижаблям, но и танкам. Да, как вы поняли, после открытия огня из воздушных суден их всех расстреляли. Пытаясь скрыться за зданиями, их поймали ещё на крыше. Небыло ни крика, ни писка. Был человек и через секунду его тело отшвыривает на несколько метров, при этом кровь из него хлещет как из фонтана. Такое действие со стороны дирижаблей не могло остаться безнаказанным и железные птицы, сбивавшие до этого другие дирижабли и сопровождая воздушный десант, сбили и их, но, убитых при этом своих солдат им не вернуть. Теперь они остались только в памяти семей, друзей и возможно, им удастся увидеть их тело на похоронах, если, конечно, их подберут и смогут опознать(мало кто оставался красивым после выпуска в него очереди из крупнокалиберного пулемёта). Подобные случаи повсеместно не только здесь, в битве за Краковский лагерь, а в абсолютно каждой войне, прямо с самой первой войны и по текущие дни. Смерть солдата - это не только минус одно число в бумагах о потере, которое, вероятно, даже не засчитают с целью уменьшения своих потерь, но и крах для целых семей, общин, порой деревень и городов. Все, даже те, кто сидит по другие стороны баррикад герои и каждого из вашего врага дома также ждёт любящая семья, прямо как вас. Каждый солдат, погибший на поле сражения попадает в рай
Танки прекратили пулемётный огонь только тогда, когда убедились, что тело последнего стрелка упало на землю и тяжёлые гусеницы разделили труп надвое. Техника отъезжала от Вальтера, теперь ее целью была ликвидация десанта в лагере. Ещё в начале операции, как предполагал Рундштедт, они должны были свести потери узников лагеря к максимуму, но, потери среди техники, солдат и повреждённых зданий были минимальные. Как мы видим - этого не удалось достичь и потери всего здесь просто ужасные и если брать в процентном соотношении, то около 75% лагеря повреждено, мёртв почти весь личный состав и большая часть узников лагеря. Теперь, после, как все считают, смерти командования, на потери и разрушения никто не смотрит, а сама операция превратилась из быстрой поимки предателей в битву на выживание.
Танки проходили по узким улицам, давя под собой брошенные вещи и даже технику(орудия, авто). Они были выстроены друг за другом и покидая улицу, на которой был Зубастый(он всё ещё смотрел на них), первый танк из строя остановился, а следом, остановилась вся колона. Внутри техники послышалась гнусная, немецкая ругань. Похоже, разгорелся спор, что делать: подобрать образцы ручной артиллерии и экзоскелета с трупов, либо продолжить путь. Их движение колонной по узкой улице стало ошибкой ввиду лёгкости в их уничтожении. На крыше рядом стоящих зданий появилась человеческая фигура, затем ещё одна и одна. Прыгая с обломка на обломок, одна фигура сделала залп по первому танкому и перезарядился настолько быстро, будто это также легко, как сделать вдох. От первого выстрела техника лишь загорелась, но не была уничтожена и следующий залп при поддержке другого стрелка уничтожил первый танк. В танковой колоне началась паника: техника пыталась скрыться, но, выбора, как сдавать назад небыло, ведь путь впереди был перекрыт уничтоженным танком. Последний танк из колоны попытался выехать, но, экипаж ошибился и врезался в здание, заблокировав собой всю колону, из которой, спустя время, начал эвакуироваться экипаж, зная, что произойдет дальше. Та самая фигура, которая сделала первый залп, очень быстро, можно сказать невозможно быстро, похоже, используя особенности экзоскелета и наличия мясного топлива, переместился на крышу здания по другой стороны дороги(это 10-15 метров расстояния) и начал обстрел последнего танка. За два залпа по 2 снаряда ему не удалось уничтожить технику, зато удалось сильно повредить и казалось, она взорвётся от лёгкого толчка. Перезарядив пушки, стрелок хотел выстрелить и наконец уничтожить его, но, что-то пошло не так и огромное давление от пара, запускавшего снаряда, разорвало дно и дуло, а снаряд просто выплюнуло и он плюхнулся в нескольких метрах от танка, не разорвавшись. Осечка произошла только с одним оружием и пользуясь этим, экипаж танков начал пытаться сбить стрелка, но не удалось - он быстро перебежал, уворачиваясь от пуль и единственной целой пушкой уничтожил последний танк, а от его взрыва был серьёзно поврежден ещё один.
Тёмный столп огня поднялся в небо, делая и так темную ночь ещё темнее, полностью скрыв железных птиц и падающий десант с парашютов на другом конце концлагеря. Стрелок быстро переместился обратно, через дорогу на здание и подошёл к другому стрелку, пока ещё один уничтожал оставшиеся танки и пехоту. Они о чем-то переговорились и первый стрелок продолжил стрелять по танкам, при этом уже спустившись на землю, вовсе потеряв страх и не боясь получить шальную пулю в лоб или осколок. Как и по крышам, он также быстро перемещался, что, в целом, и определяло его живучесть и не давало в него попасть. Сближаясь с источником света, Вальтер смог разглядеть в нём знакомые черты, но, кто это был точно он не смог определить.
Второй стрелок, которому он что-то говорил, побежал в сторону Зубастого. В отличие от первого, движения второго были более медленными и менее ловкими, что говорило о мастерстве и подготовки этих двух солдат. Первый, вероятно, был элитой. Вторая фигура постепенно сблизилась и он понял, кто это был не увидя самого человека, а по голосу. Если быть точнее, то по одновременно восторженному и негодующему голосу, в котором была небольшая "нотка" маниакальности и безумия: "— О-хо-хо, ну и ну! Тебе же приказали одно, а ты делаешь вообще иначе! Ты раньше был более удобным и послушным, а сейчас? Ты просто посмотри, что натворил! Плохое чудище, плохое! Как ты вообще живёшь с этой дырой? Я всё понимаю, но это как-то слишком невозможно. Даже заражённые так не могут, ты раньше тоже. Помнишь, как тебе просто плечо вырывали и ты уже стоять не мог, а?"
Гадать не надо, кто это - это была Рим Харнер! Чёрные волосы с редкими, темно красными прядями, очки, повязка на глазу и такое лицо, вроде бы, обычная, можно сказать даже милая девушка, но за года военной службы и, как все осознают её совсем немного сумасшедствия на фоне начала войны с ордой, она стала выглядеть как закалённый и травмированный вояка. Всё это было про неё, Рим! Уже подходя к Вальтеру, она стала замедлять скорость и постепенно, перешла на шаг и в итоге полностью остановилась, стоя на самом крае здания, при этом готовясь рвануть обратно в любую секунду. "— У меня нет времени с тобой поговорить, да и ты врятли сможешь ответить, но знай. Как мы сбежим из этой клоаки дьявола, так я тебе просто запытаю вопросами. Только вопросами, ничего больше, пытать во всех смыслах этого слова тебя и так будут остальные, Ян очень хочет с тобой "поговорить", да и Кольт тоже".
Приказ был прост и понятен, но, она не удержалась от того, чтобы немного поговорить с ним. Но, как это обычно бывает (тем более с ней), там, на линии боевого соприкосновения, где были союзники и откуда она вообще пришла, началась очередная перестрелка с живой силой врага и ей пришлось срочно возвращаться, ведь они сейчас здесь единственные и подкрепление находится в пути. Убегая, она развернулась к Вальтеру и сделала залп из ручной артиллерии в стенку. Она была повреждена, но не уничтожена. "— Значит, их в другом месте прячут. Ты должен знать где, Вальтер, не стой!" Уходя крикнула Рим, быстро пробегая по крышам, возвращаясь к своим союзникам.
— Я тут! Вроде бы, он понял. Вот, смотрите, разворачивается!
Харнер указала пальцем союзникам в сторону Зубастого. В свете от уличных прожекторов, сделав несколько тяжёлых выдохов воздуха, который в теле заражённых сильно нагревается и выдыхается невероятно горячий поток, он начал разворачиваться к стене. Поразительные создания.
— Дура, в укрытие!
— А?
Крепкая рука схватила Рим за ткань темно - серой, почти черной шинели и утащила её к земле. Сделано это было небрежно и она сильно ударилась телом о землю, но, это лучший вариант, который мог произойти с ей. Новая, военная форма Шертхальма, или как они прозвали своё движение "Кайзеррайх" или "Чарлисты"(кайзеррайховские, рейховские, среди членов "старой гвардии" до сих пор употребляется Шертхальм и его склонения), в отличие от прошлой формы, разработана под войну с людьми, а не чёрной плотью. В прошлой, использовалась достаточно свободная одежда для мобильности и белого цвета, чтобы налипшую чёрную плоть на человека смогли заметить свои. Сейчас же, ставка делается на маскировку и бронирование от пуль врага: темно серая, почти чёрная солдатская шинель, наклонная броня для увеличения верности рикошета и возможности закрепления ранца хранения снарядов и баллонов для создания пара. От шлемов пикельхельмов пришлось отказаться - "необычные" военные эксперты, принявшие бежавших Шертахальмовских сделали вывод, что пикельхельмы слишком трудны в производстве из-за узоров и пика на верху выдает позицию солдата. Подобное решение было встречено Чарлистами очень негативно(даже высшим руководством: Кольт, Ян, Рим), ведь они считали, что пикельхельмы - это гордость не только гордость Шертхальма и немецкой армии в целом, а вообще немецкой нации и является одной из её визитных карточек. Но, какие небыли моральные и нравственные принципы, они осознали, что они действительно увеличивают их шансы быть застреленными на линии боевого соприкосновения и приняли новые военные шлема. В остальном, всё осталось тем же, лишь местами уплотнив материал.
Через пару секунд после того, как он потащил Рим вниз, над них головами прошёлся целый град из винтовочного огня, прекратившийся только через 5 секунд. Все трое прижались к укрытию и дышали так часто, будто пробежали марафон и посмели сказать слово ещё через некоторое время:
— Я же говорил, не светись, передвигайся согнуто... Надеюсь, что они просто открыли огонь на подавление заметив тебя и не поняли, где наше укрытие.
— Да помню я, Ян. Просто из головы вылетело, с кем не бывает.
— Ага, только это вылетело из головы чуть не прибило тебя. Этот шлем из кожи и стали не спас бы от очереди из винтовок, чтобы такого больше небыло!
Ян немного высунулся из укрытия - это было мраморное украшение здания, но, теперь, после начала операции в лагере, большая часть декора была разрушена и остался торчащий кусок мрамора. Не желая рисковать, он высунул голову лишь так, что он лишь немного мог осмотреть окружающую обстановку. Ничего, кроме пылающего лагеря не увидел и не увидел бы, да и смысла в этом нет, ведь нужно было узнать расположение войск. Их задача - защитить зубастого и эвакуироваться с остальными, но, как известно, все войска, отправленные на эту миссию сюда были застрелены и раздавлены танками.
"— Чтоб его черти побрали! Если мы выберемся отсюда, то такое устроим..."
Сказал Ян сквозь зубы, ничего не увидя, посмотрел на Зубастого и положил руку солдату сбоку: "— София, у тебя позиция безопасней и в слепой зоне для врагов, глянь, рядом ли наши и насколько близки враги?". Этим третьим солдатом была София и они, втроём, были зажаты у этого мраморного обломка. Она абсолютно всегда выполняла приказы с первой команды, ей не нужно было повторять дважды. Дисциплина и одни из лучших боевых навыков сделали из её не просто солдата, а элиту Чарлистов, которые пополнили свой состав большим количеством войск, но даже так, она является одним из лучших солдат, уступая в силе лишь самому Яну и нескольким другим солдатам. Но, сейчас, что-то было не так и она не пыталась провести разведку, а смотрела на руку Пилсудского положенную на неё плечо и на Зубастого, который находился в нескольких шагах от цели. Возможно, она задумалась о чём-то, что, впрочем, обычное дело для нее, но не тогда, когда они находятся на поле боя. Повторять приказ или как это бывает в манере Яна повышать голос не пришлось, София через несколько секунд кивнула и высунулась из укрытия. Её позиция была угловой, что позволяло ей безопасно провести разведку и доложить обстановку. "— Что там, София?" Спросила Рим и через секунду девушка сделала очень широкий шаг вперёд, встало на колено, вытянула руки и открыла огонь по земле. "Ты что творишь?!" В один голос сказала Харнер с Яном и приготовились бежать или сражаться.
— Они за углом от Вальтера! Техники нет, 20 солдат, все вооружены бронебойными винтовками.
— Да к Гиммлеру всё, сваливай, пока есть возможность!
София отбежала от точки по приказу Яна, пользуясь преимущество паровой завесы. После взрывов небыло слышно ни криков боли и других звуков, давших бы понять, что цель поражена. Это означает, что она только промахнулась и раскрыла их позицию.
— Никто не кричит, никто не вопит. Значит все живы. София, ну ты конечно существо!
— Простите, Рим Харнер.
— Было бы вас тут солдат 100 и не была бы ты элитой, я бы тебя за неподчинение на месте расстрелял. Ты нашу позицию раскрыла, перебегаем!
Трое солдат побежали с одного участка крыши на другой и через несколько секунд на место, где они укрывались, была закинута граната и вместе со взрывом, чуть не провалилась вся крыша и им удалось перебежать на ту часть, которая не обвалилась. Но, было одно но. Высота здания составляла около 6-7 метров и закинуть гранату, точно в цель, на такую высоту было почти невозможно, тем более с учётом темной застройки лагеря. Это значит, что кто-то прячется по зданиям и обстреливает их с них. Это оказалось правдой и не добегая до новой точки, Ян заметил, как в окне соседнего здания в них целятся из бронебойной винтовки два солдата. Времени открыть огонь на поражение небыло и он приказал лечь на землю. Через секунду после этого, раздалось два громких выстрела, пролетевших прямо над их головами - пронесло, теперь они могут ответить огнём, зная, что бронебойные винтовки перезаряжаются достаточно долго. Все втроём обернулись к позоциям стрелков, но увидели, что они покидают эту точку, побросав орудия и перебегали в другую. Но, это их не остановило и каждый сделал по два залпа, залетевших прямо в окна. От таких взрывов, несколько этажей здания обвалилось и похоронило заживо стрелков, обезопасив себя от снайперского и гренадерского огня.
Ситуация с продвижением врага к Зубастому была очень печальной, как сказала София - они приближались и все вооружены бронебойными винтовками. Это не передислокация солдат для ликвидации десанта, а именно отряд для уничтожения зубастого, иначе зачем тяжёлые винтовки против людей? Снаряды и мясное топливо заканчивалось, оставалось всего на несколько залпов и они были бы полностью пустыми. Каждый рейховский носит также винтовку, но, против отряда из 30 человек не поможет даже бронебойные, для этого нужна ручная артиллерия, созданная под уничтожения крупные группы войск, но, сейчас они не могли разбрасываться снарядами.
Дым и пар полностью рассеялись, показав последствия их обстрела: вывернутые на изнанку бронейбойные винтовки, запекшаяся кровь на дороге и зданиях, обугленные останки и горящая одежда прямо на
трупах. Было несколько раненных и они лежали, абсолютно голые(взрывы и температура посрывали одежду), все в ожогах, кожа сползала с их лиц лоскутами и оголяла куски зажаренного мяса, иногда - кости. Пока Рим перевязывала раны Софии чем попало, Ян пристрелил оставшихся раненных. Это было сделано не из жестоких и кровожадных побуждений, по типу "смерть врагам", а наоборот, из жалости и сожаления. Их никто бы уже не спас - раны не совместимы с жизнью и они погибли бы и так через несколько минут, максимум часов и они мучались от ужасной боли, если нервная система вовсе не сгорела вместе со всем остальным. Возможно, получив пулю в лоб, они поблагодарили его за то, что он избавил их от адских, нечеловеческих мучений. В Новобожие Гиммлера нет представления о рае, как оно есть в некогда популярном христианстве, все умершие души попадают в пространство, за гранью человеческого понимая и как принято считать судя по писаниям Гиммлера, там имеется ввиду о несколько мерном пространстве. Но, хотя, неизвестно, что происходит с душой в этом пространстве, получившем название "Междумерье", опять же, судя по писаниям Гиммлера, это своего рода Лимб, из которого нет выхода. Перспектива вечного лимба не должна радовать человека, но Новобожие Гиммлера является самой популярной религией мира(как минимум, Европы, ибо Европейской человеческой цивилизации не известен мир за её пределами) из-за ощущения спокойствия и надежды, которое, в самом деле, не является самовнушением и впервые его, очень неожиданно испытали как раз во время второго удара, иначе - во время Новобожия Гиммлера.
Все, казалось, кто был в этом отряде уже мертвы и им втроём остаётся лишь дождаться, пока прибудет подкрепление. Никто не смел ослабевать внимание, особенно София, наблюдавшая за всей улице. Но, заметил следующее Ян, а не она. Стоя на крыше здания, Пилсудский осмотрел, что происходит у стены этого здания. Солдат пошатнулся и чуть не подскользнулся, но устоял на ногах и Харнер обернулась к нему, спросив:
— Ты чего, Янчик?
— Там, внизу! Нас штурмуют, причём не мало... Они выжили, твою ж мать! Сваливаем на соседнюю крышу, здесь нельзя будет принять бой, слишком мало пространства. Встаём, встаём!
На лице Рим и Софии был скорее не страх и ужас, а озадаченность, а у второй даже печаль. Температура при взрыве такого снаряда более 800 градусов и ясное дело, они не понимали, как они смогли выжить, стоять на ногах, в такой большой группе и начать штурмовать их. Софии стало стыдно. Она начала считать, что это случилось из-за неё. Разрыв орудия может произойти, если до этого подвергать его физическим повреждениям, а такие были. Вроде бы, сейчас, среди Рим и Ян не волновало, кто виноват, но подобные мысли и терзания постоянно мешали Софии жить и единственный раз, когда она смогла выплеснуть накопившееся - это разговор с Вальтером с СИЗО, ещё в первые дни после начала войны. Харнер, не до конца проведя процедуру, бросила это дело и начала собираться в спешке, оставив Софию сидеть на месте. Когда они вдвоем были готовы, Ян спросил, что не так и София ответила, что, похоже, ожоги пришлись и на ноги - стоять и ходить больно. Вдвоем, пока есть время, они попытались помочь ей раскачаться и поставили её на ноги, но сделав несколько шагов, девушка затряслась и её лицо начало морщиться от боли, да и скорость передвижения была крайне медленной. Либо оставлять её на растерзание злобным пехотинцам, которым убили всех своих друзей, либо принимать бой втроём против группы из 6-7 человек. Ручная артиллерия, как вы поняли, безопасна для самого стрелка только тогда, когда цель находится на расстоянии, в ином случае, стрелок рискует получить травмы или вовсе погибнуть, если взрыв был слишком близок. София - элита и важный член для всего движения чарлистов, оставлять её на произвол судьбы это слишком кровожадно и Ян принял решение дать бой здесь, причём только он и Рим, в София отошла в слепую зону от чердака, ведущего на эту крышу.
Солдаты заняли позиции: Рим встала сбоку от двери с винтовкой, а Ян стоял почти у самого края крыши, но так, чтобы если кто-то открыл дверь чердака, он не увидел его, пока не пройдет на саму крышу. Шаги становились всё громче и тяжелее, также были слышны голоса. В основном, ведра оскорблений на все движение чарлистов и Вальтера в особенности, ведь всё это и смерть их товарищей - результат диверсии Вальтера и предавшего их Алексея. Оскорбления были слышны каждому и они понимали, что пытаться вербовать кого-то из членов вооруженных сил Вегиммии в ряды чарлистов будет бессполезно и даже опасно, вдруг, он решит устроить диверсию?
Дверь распахнулась и пехотинцы не стали вбегать, а открыли огонь на подавление. При этом, он вёлся следующим образом: несколько солдат стояли в полный рост, двигались и стреляли, а впереди шли согнутые солдаты. Подобный приём - обычный приём штурма здания или комнаты, в котором всего одна дверь. Но, из-за оглушающей стрельбы и слепой зоны, Рим ничего не услышала и не увидела. Девушка выскочила иза угла и на ходу, также полусидя, выстрелила из винтовки не целясь. Пуля попала прямо в грудь стоячему солдату и во время падения, с него слетела каска, показывая такие же волосы, прямо как у Кольта. Он упал и сбил с толку тех, кто шёл за ним, а штурмовики спереди также остановились. Сама Рим не ожидала, что они будут использовать такую тактику и когда увидела, то сильно испугалась. Была бы она чуть выше, то её бы застрелили, только выскочив, а так, ей сильно повезло. Выстрелив, она перебежала в другой угол и крикнула "Ян!" И из той слепой зоны выбежал Ян. На ходу он выставил ручную артиллерию вперёд и выстрелил прямо в открытую дверь. Снаряд взорвался внутри здания, поэтому, единственный урон, который испытала Харнер была небольшая тряска. Но смертельный урон пришёлся на солдат. Абсолютно все погибли. От них не осталось и следа, даже крови и разбросанных органов, только вывернутые винтовки и такие же вывернутые шлема и бронирование. От мощи залпа, на бегу и не используя экзоскелет, Яна отбросило и он оказался на самом краю, успев удержаться за обломки на крыше. Видя ту сцену, произошедшую внутри чердака, Рим упала на землю, выдохнула и сказала: "фух, теперь точно всё... Очень обидно, что нам приходится убивать себе подобных, когда у нас есть общий враг". Никто не продолжил с ей развивать эту мысль и вообще никто ничего не сказал, остальные переводили дух, а София смотрела на небо.
В небе развернулся целый "театр", в котором, похоже, ставили настоящий балет. Несколько железных птиц, как их в итоге стали называть самолётами, кружили над лагерем в форме кольца. Иногда, несколько, или один самолёт начинал пикировать и сбрасывал несколько авиационных бомб, больше, чем те, что сбрасываются с дирижаблей(там вовсе используются канистры и бочки из стали). После сброса всего боезапаса, самолёт возвращался в строй и при поддержке всего кольца, начинал обстреливать это самое место из бортовых пулеметов. Обстрел ведётся недолго и после его, всё тоже самое проворачивают остальные, пока полностью не сбросят бомбы. Эта тактика, внешне, напоминает театральный балет. Цели для бомбардировки были не только в лагере, но и в самом Кракове, который от действий в лагере также получал урон, но, больше всего он получил именно от действий авиации. Операцией руководило несколько человек, а её организатором был Кольт, который пытался не допускать потерь среди гражданского населения и бомбардировка в городе велась на по зданиям, а по приближающимся силам гарнизона. Иногда, с земли, в небо выстреливали из артиллерии, с целью сбить авиацию, но, это не орудия ПВО и из всех 10 выстрелов ни одно не попала. Это было, скорее, уже просто отчаянный шаг в попытке хоть как-то противостоять авиации. Вопрос: откуда она взялась? Им задавался каждый солдат сил гарнизона, хотя, они даже не знали, что это такое. Зенитные орудия в лагере были. Они прибыли сюда вместе с прибытием гарнизона, но, они были рассчитаны на сбитие дирижаблей и имели соответствующие характеристики, не подходящие для сбития самолётов. К примеру, снаряды были достаточно крупного калибра и наводка занимала много времени - стволы были слишком медлительны и угнаться за шустрыми самолётами было почти невозможно. В свете прожекторов, огонь с земли вёлся целыми столпами и в итоге, им удалось сбить несколько самолётов! Крупные снаряды, почти на уровне артиллерийских, попадали в цель и оставляли от неё лишь крылья и винт, а обломки падали горящими на и так уничтоженный лагерь. Авиация переключила все свое внимание на уничтожение зенитного огня. Вместо тактики кольцевой бомбардировки, они разлетелись по всем сторонам, уворачиваясь от огня и делая резкие зигзаги, зная, насколько долго им приходится менять градус пушек и постепенно сближались с ними. Уничтожая их, они не пикировали из-за большего риска быть подбитым, а сбрасывали боекомплект почти на полном ходу с высоты. Точность, ожидаемо, оказалось маленькой и вся авиация истратила снаряды, переключившись на пулеметы и пытаясь уничтожить самих наводчиков.
Воздушно - земное сражение продолжалось и счёт в этой схватке почти ничего не значил. Если собьют одного, то это же орудие расстреляют тут же, либо его уничтожат наземные силы. Такое постоянное развитие вооружения, чтобы побеждать то, что создали для уничтожения другого, постепенно, приводит к тому, что войны застревают на одной и той же точке, в окопах, в которых гибнут миллионы. Последней "мобильной" войной стала Вторая Европейская война, все войны после(кроме текущей, с Ордой) велись в окопных условиях и успех добивался только после разработки того, что способно немного продвинуть фронт. Обычному гражданскому населению это не кажется странным, но, знающие люди понимают, что подобное способно привести к ликвидации человека как вида. Постоянная гонка вооружения рано или поздно приведет к тому, что люди создадут то, что способно уничтожать города. Ставка в гонке вооружений делается на биоинженерные войска и страшно представить, что будет дальше. 4 удар произойдет не из-за божественного влияния, а из-за бесконтрольного развития военных технологий.
Схватка за схваткой, выстрел за выстрелом происходил за спиной Зубастого. Его сил было достаточно, чтобы переломить ход боя, но, не сейчас. Сейчас он выполняет то, что он должен был сделать ещё давно - уничтожить все руководство, которое прячут в стене. Держась на ногах из последних сил, ему удалось дойти до стены. Когтистые, похожие на лапы барсука когти раскинулись в стороны, а сама рука уже направлялась ударом прямо в стену. Удар! Огромное количество пыли и мусора полетело во все стороны, ослепляя Зубастого, но он попал точно в цель. Своими когтями он вскрыл помещение внутри стены и схватил тех, кто там прятался. Кто-то погиб сразу и его разорвало когтями на части, кого-то раздавило в руке. Самая незавидная судьба была у тех, кто ещё был жив. Зубастый поднёс из высоко над своей пастью, которая висела на нескольких нитках, раздавил, а кровь начала литься прямо в глотку. Возможно, он уже не управлял своим телом, а за него это делала чёрная плоть, действующая принципу "все, чтобы выжить". Ибо на такой поступок не был способен он даже находясь в таком тяжёлом моральном положение для себя. Из-за огромной дыры в теле, кровь не попала в желудок и пройдя через глотку, просто вылилась на землю. То, что им теперь управляет плоть ещё раз подтвердилось, когда Зубастый попытался убежать. Но, из-за потери силы, он лишь развернулся, сделал два быстрых шага и, наконец, упал.
Черноволосой солдат, тот самый, что привел все военное командование и монарха сюда дождался этого момента и убедившись, что рядом нет врагов, бросился прямо к нему, ожидая, что вот - вот человеческая форма Вальтера вырвется из сердца. Этот солдат, похоже, по неизвестным причинам и мотивам, был самый преданный Вальтеру и считал каждое его действие - истинно верным. Вместе с ним, к телу Зубастого побежали ещё несколько человек, подконтрольных этому солдату. Но тело как упало замертво, так ничего в нём не изменилось. Оно не исчезало, а Вальтер не появлялся. Солдаты ходили вокруг туши и не понимали, что делать. Борис, этот самый преданный солдат, заметил, что его тело начинает исчезать с головы, прямо как гнить туша рыбы, проигнорировал меры предосторожности и запрыгнул прямо на него. Считалось, что при контакте с человеком, черная плоть, из которой состоят зараженные, также, как и обычная плоть, поглощает человека, но нет. Она была просто как очень вязкая, но плотная жидкость, затвердевающая, когда на неё ступают или проявляют другое давление. Запрыгнув, остальные солдаты пытались его снять, боясь, что его поглотит, но убедились, что это безопасно только после насмешки со стороны Бориса.
"— Ну, чего ты не появляешься?" Едва встав в полный рост, Борис стоял прямо на сердце Зубастого. Никто не понимал, почему он не вылазит, но, действовать их заставило ускоренный процесс рассасывания тела. Борис начал стучать руками, но это было бессполезно и он осмотрел территорию вокруг и ему удалось найти большой и острый осколок от стальной конструкции. Его передали ему солдаты и размахнувшись, он всадил его почти полностью прямо в сердце и с невероятным трудом, прокрутил его несколько раз. На месте выреза появилась большая дырка, но, ему удалось пробить только слой кожи и добраться до мышцы, до сердца было необходимо ещё несколько таких же осколков. За время, пока Борис примкнул к Чарлистам, он показал себя как смышлёный и достаточно свободолюбивый солдат, иногда, вовсе поднимал забастовки, что приковал к себе лишние взгляды руководства(в том числе Кольта, Рим и Яна), но, его спасала от наказаний как раз его важность для Кайзеррайха, а именно его умение поднимать людей на выполнение задач. Что он хотел сделать, сделав разрез, никто не понял и стали наблюдать за его действиями. Он буквально лег на вязкое тело и заговорил:
"— Вальтер? Ты меня слышишь? Это я, Борис. Ты меня не видели, как и всех остальных, но общался через письма. Тебе удалось выполнить операцию! Вальтер, тебе удалось, слышишь? Вылазь! Враг и чарлисты понесли какие-то ненормальные потери, нам ничего не угрожает, просто встань уже и мы сможем сами найти библиотеку Гиммлера..."
Вальтер все слышал. Он был одновременно и без сознания и в сознание. Чёрная плоть действительно взяла под контроль его тело, а он потерял его почти сразу, как руконога пронзила его штырем. Плоть знала, что нужно делать из-за того, что имела доступ к сознанию Вальтера. Но, с каждой минутой, связь между ним терялась, проще говоря, симбиоз выходил из под контроля и плоть начинала его поглощать. Он был прямо в сердце, а плоть постепенно поглощала его, при этом, он всё слышал. Синхронизация с его настоящим телом также прекратилась после пронзения, поэтому, его человеческая форма была не настолько повреждена. Вальтер слышал всё, но, находился в каком-то трансе и видел последние моменты из жизни, воспоминания, в том числе те, которые, как ему казалось, он не мог видеть. Будто он смотрел на самого себя со стороны. Ему казалось, что он отвечал Борису, что ему и здесь хорошо, но это было лишь видение.
Его здравый рассудок начал приходить в себя только тогда, когда начал слышать подозрительно знакомый голос, который постепенно приближался. Он становился всё громче и громче и он понял - это был Рудольф!
"— Ох ты, ну и громадный же он!", "— Как доставать его будем?" И много других фраз, с каждой которой он всё больше осознавал, где он на самом деле находится и что с ним происходит. Кульминацией этого стало появление голоса Софии и Рим. Они, как Рудольф и все остальные, не знали, как достать Вальтера. Окончательно он пришёл в сознание когда Харнер предложила взорвать участок спины и через него достать Вальтера. "Стойте, стойте!" Подумал он и через секунду взрыв оглушил его, но, сердце небыло пробито и уже после, вернулся Ян. Он начал отчитывать Рим за то, что не стала ждать его, а ещё досталось Софии, потому что он думал, что "ты могла бы и додуматься, что это опасно". Чудом, Рудольфу и остальным не прилетело. Ян знал, как его можно было достать - при помощи специального бурового устройства, но, до его прибытия ещё было очень долго. Пока они ждали, Пилсудский, зачем-то, приказал всем одеть противогазы, говоря, что сейчас начнётся распыление хим оружия. Ждать буровой установки не пришлось - Вальтеру удалось вырваться! Появившись наружу, он смог осмотреть присутствовавших. Из-за одетых противогазов он не смог разглядеть их эмоции, но, понял, кто есть кто по их формам тела. Заговорить с кем-то ему не удалось - он тут же потерял сознание.
Но, перед этим, он услышал, как Ян говорил с кем-то о том, что у врага больше нет сил, чтобы сбить поезд. Сквозь сон, он чувствовал, как они находились в движении и слышал, как Борис и некоторые другие, уже праздновали обеду и твердили, что это ещё один шаг к победе "Вальтеристов".