даже под землёй нет мира
Так в чём заключается суть операции Вегиммии в Париже и какой от неё должен был быть толк и результат, согласно ожиданиям Военному совету и Чарли лично? Вообще, Парижская операция является лишь небольшой частью более крупного плана, о котором речь зайдёт в другой раз и кусками будет рассказываться в течение других глав. Но известная уже вам часть операции несёт в себе суть как пропагандистский ход и удар возмездия за организацию нашествия Чёрной Орды в 519 году. Руководство Вегиммии прекрасно понимает, что подрыв Парижа чреват не только, скорее всего, началом Третьей Европейской войны, но и кризисом международных отношений в связи с мгновенным нарушением просто десятков резолюций и законов о гумманом отношении к населению во время вооруженных конфликтов. Почти всю свою историю, когда до прекращения Вегиммского варлорлжа оставалось совсем немного, Вениммия заполучила статус "самой гумманой" державой в плане вопросов населения во время боевых действий и именно она, уже после Второй Европейской, выдвигала резолюции о гумманизме в отношении населения. Подрыв Парижа, может, звучит не так страшно без окраски по типу "Уничтожение всего населения в Париже", но в любом случае, никакой гумманости в этой операции нет и не будет. Цели Вегиммии как раз таки заключаются в том, чтобы убить как можно больше гражданских в городе. После взрыва операция не будет завершена, потому что, понятное дело, уничтожить весь город им точно не удастся. Когда произойдёт взрыв, командующие операцией рассчитывают, что им будут полностью уничтожены только некоторые точки. К примеру, сюда можно отнести монумент молота и серпа, а также огромный жилой район на юге города. По ожиданиям, остальная часть города будет просто очень сильна повреждена, а движение заблокировано, из-за чего службы не смогут быстро и вовремя оказать помощь уничтоженному городу, в следствие чего начнутся сильные пожары, потушить которых будет никто не в состоянии и именно на унтчтожение города пожаром штаб делает очень большую ставку. Страшно представить, что эту операцию планировали всё те же люди, что и когда-то организовывали операцию по спасению блокадных городов от чёрной плоти, а также во время освобождения оккупированных населенных пунктов партизанами - Вальтеристами уже после смерти Бориса и их разгрома в Баварии. Их милосердие и доблесть распространяется только на своих и это факт, который актуален абсолютно для каждого. К чужим, тем более тем, кого вы недолюбливаете, вы будете относиться куда хуже, не смотря ни на что, а в политике и военном деле это раскрывается куда лучше. Это не лицемерие, это борьба за выживание в условиях жестокого мира.
Но только есть вопрос: откуда будет взять такое огромное количество взрывчатки? Чтобы произвести такое количество, нужно полностью переделывать военную промышленность на пороховую, а как мы знаем, добыча и получение пороха в текущих условиях является очень дорогим и трудным занятием, из-за чего эта попытка приведёт к полному коллапсу экономики. В Вегиммии и так очень серьёзные проблемы во всех сферах жизни государства после изгнания Орды и зачистки оставшихся территории от роев чёрной плоти. Вообще, это немного не обычная взрывчатка. В этой операции используется, конечно, любые взрывчатые вещества, в том числе пороховая взрывчатка, но больше всего - это биовзрывчатка. Генная инженерия на червях способна и не на такое. Как работает биовзрывчатка? Учёные смогли селекционировать червей до такой степени, что они деградировали до небольших размеров, при этом развили очень хорошие защитные способности от "хищников", правда, эту способность можно использовать всего один раз в жизни - это взрыв. Чтобы они не детонировали, просто чувствуя приближение кого-то, им убрали любые чувства осязания, из-за чего их назвать живыми крайне сложно. Взрыв происходит в результате сложных химических реакций в прозрачном "брюхе" взрывчатки. Когда она осознает себя, то взрывается по нужде, но в условиях, когда органы осязания были полностью удалены, люди могут самостоятельно провоцировать взрыв. Происходит это как и в обычной взрывчатке путем создания искры. Сама детонация очень мощная для своих размеров и если брать в сравнении с размерами обычной гранаты, то биовзрывчатка будет мощнее в 1,5-2 раза. Также главным преимуществом является возможность получать особей разных размеров, тем самым получая взрывчатку под разные задачи, а как уже известно, черви плодятся крайне быстро. Не обошлось и без минусов - селекционировать особей червей до такого состояния придется достаточно долго даже с учётом их высокой репродуктивной способности, а после получения нужного результата, уже имеющаяся биовзрывчатка не способна размножаться(репродуктивная система полностью отсутствует). На всю Вегиммию, за всё время развития генной инженерии существует всего 2 фермы по созданию биовзрывчатки и такого количества едва хватило, чтобы произвести достаточно припасов для Парижской операции и не более. Сейчас эти фермы занимаются тем, что пытаются увеличить объемы производства и решить проблемы со скорой смертью особей, которые дают уже готовую биовзрывчатку, тоесть до внедрения такого варианта гранат в армию придётся ждать ещё очень долго. Вторая, не менее важная проблема, которая актуальна для любого, кто использует биовзрывчатку - это короткий срок жизни, по истечению которого она сдетонирует и предугадать это невозможно, а также очень высокую чувствительность. Детонация может произойти не только при розжиге искры, а ещё из-за остаточного влияния некоторых органов чувств. Полностью удалить их не удалось, но удалось сильно подавить и сделать практически бессполезными, но иногда, если, к примеру, швырять биовзрывчатку, бить и проводить иные манипуляции с ней, то органы чувств могут уловить это и взорваться. Поэтому, работа с ней нужна предельно аккуратная. Минирование города будет происходить в несколько этапов и на бумаге, во время всех этих этапов, они должны оставаться быть незамеченными, но, как мы знаем, они спалили ещё на промежуточных этапах минирования(заминированы некоторое здания, но главные цели - нет), поэтому, это будет несколько затруднительно, можно даже сказать что невозможно. Но цена слишком высоко - отомстить за всех тех, кто погиб в ходе вторжения Чёрной Орды. Уничтожение Парижа будет являться даже меньшее, чем могут заплатить французы, чтобы расплатиться за десятки миллионов погибших людей и неизвестно, сколько ещё сотен тысяч умрет вследствие проблем, возникнувших после изгнания Орды: голод, холод, внутренние конфликты, болезни и много другое. Все участники операции очень хотят отомстить французам, ведь они избирались специально таким образом, чтобы у каждого солдата в операции погибли все родственники в этом страшном периоде истории для всей Вегиммии и им нечего терять. Изначально, все были готовы пожертвовать своими жизнями и бесследно умереть в этом городе, но сейчас, вместе с появлением палок в колесах в виде Головорезах, солдаты начали сомневаться: а действительно ли оно нужно и стоит ли рисковать ради того, чтобы Вегиммия и немецкий народа страдал ещё больше в результате последствий после этой опасной и, по факту, бесчеловечной операции?
И снова, бескрайние трущобы, окраины Парижа, но, на этот раз, уже не просто улицы, а прямо в подвале здания. Подвальное помещение комплекса жилых домов этих мега трущоб представавляли собой целую сеть катакомб. В отличие от большей части трущоб, где возведены самострои, этот огромный комплекс, занимающий, как минимум, 35% от всех трущоб, были построены лично государством, причём ещё очень давно и здесь же кроется ответ, почему государственная застройка превратилась в трущобы - прошло очень много лет с момента постройки и особо никто не занимается обслуживанием зданий. Многие здания покосились, что-то снесли, но вообще, если обобщать, то в отличие от остальной части трущоб Парижа, здесь жить достаточно неплохо и, как бы это иронично не звучало, но безопасно. Этот комплекс находится под прямой и постоянной защитой Народной полицией Коммуны и на некоторых переулках даже стоят караулы, а бригады НПК производят рейды и патрулируют территорию(иногда). Конечно, это не то, что в самом Париже, но лучше, чем ничего и местные жители могут чувствовать себя хоть сколько то в безопасности. Уже было сказано, что подвалы в этом комплексе представляют собой огромную сеть подземных катакомб, соединённых в одну. Вина этом лежит в том, что именно под этим комплексом находится биологическая электростанция. Рабочие приходят сюда, спускаются и идут обслуживать станцию.
Париж буквально глубже, чем вы могли себе это представлять. Помимо роли подземных дорог для рабочих, это самые обычные подвалы, а в некоторых местах - целые подземные деревни, где живут люди. Маргинал, чернь, сброд. Некоторые места буквально представляют собой целые подземные, жилые площади, где действуют свои порядки, отличные от законов Коммуны. Но, в некоторых местах, катакомбы полностью пустые. Где-то это связано с тем, что там слишком жарко из-за работающей электростанции, где-то часто делают налеты вооруженные отряды НПК и иногда даже армии, а где-то просто невыгодные логистические условия. Да, даже в подземном мире есть такие понятия, ведь кому захочется селиться тем, где постоянно проходят рабочие и тянуть вещи и припасы с поверхности будет очень долго и тяжело? Есть легенды, что в этих местах никто не селится из-за чудовищ в катакомбах, но никто из взрослых в них не верит, но это отличная байка, чтобы пугать детей, дабы те не лезли в такие места, ведь не смотря на безлюдность, тебя там вполне могут поймать и убить, тем более ребёнка.
Эти же катакомбы - отличные условия для того, чтобы заминировать жилой комплекс трущоб, в котором проживает несколько десятков тысяч жителей, а его разрушение уничтожит часть Парижа и парализует его. Тем более, заминировать их не составит труда, потому что никто не будет пытаться тебе помешать и никто не разминирует заложенные бомбы - всем абсолютно всё равно, что происходит под землёй у местного сброда, люди слишком высокомерны, чтобы переживать за жизнь тех, кто ниже их по статусу даже в коммунистическом обществе Парижской Коммуны. Но меры предосторожности никто не отменял, ведь кто-то может случайно подобрать взрывчатку и тем самым, если не выдать их раньше времени(всё равно их заметили), то сломать всю систему минирования, ведь очень многое здесь работает по принципу домино. Поджигаешь одно - за ним взрывается всё остальное и Париж в руинах. Для этого, Виктория, сидящая в этих катакомбах, делала дыры в стены и полу помещения с помощью различных средств, а после клала туда взрывчатку и маскировала. Таким образом, она заминировала уже немалые территории катакомб и останавливаться было всё ещё очень рано. Она, Диего и ещё несколько человек по всему Парижу стали теми, у кого в задачах лежит минирование города. Эта роль выпала им, потому что они себя показали как опытные и сильные солдаты, способные выполнить скрытые, диверсионные задачи и тайное минирование города - отлично подходит под этот статус, хотя они и близко не относятся к гренадерским войскам.
Эта работа сильно утомляла. Представьте: вы в темных катакомбах неизвестного, вражеского города, где ваша задача - минировать его и помимо того, чтобы самим не подорваться на своей же взрывчатке, так ещё и стараться делать это всё незаметно. Кисти уже давно стёрлись в кровь не смотря на то, что они были в толстых перчатках, а позвоночник не держал Викторию, потому что всё это она делала в согнутом состоянии. Ни экзоскелета, ни чего-то ещё, что могло бы облегчить её состояния на не было, как и на Диего, минирующем другую часть катакомб. Как раз наоборот, на них была полная солдатская экипировка, скрытая под слоем толстой одеждой. В таких условиях не то, что работать очень тяжело, во всём этом просто дышать и стоять является трудной задачей, но она работала. На этот раз, перед Викторией стояла задача - заминировать очередной коридор в этих катакомбах, обвал которого приведет к полной блокировке электростанции со всеми вытекающими проблемами. Стена за стеной, бомба за бомбой... Этот процесс, казалось, был вечен и он настолько уже надоел, что от него тошнило в сочетании со всеми остальными факторами. Увы, перед ней стояла строгая задача - заминировать весь коридор, потратив весь выданный ей запаса взрывчатки на это минирование, если этого не сделать, то она может не возвращаться в укрытие. Это было бы быстро, если их надо было просто раскидать, но уже было сказано, что так нельзя и необходимо их прятать, делая отверстия в стенах и поле катакомб, что и создавало очень много проблем и делала весь этот процесс минимум на 10 часов - такова солдатская жизнь. Сколько прошло уже времени Виктория без понятия, в темном помещении восприятие времени заметно меняется и по ощущениям она не могла даже приблизительно сказать, сколько именно прошло, но, к счастью, ей оставалось совсем немного. Но кого это могло радовать в таких то условиях? Никого, Викторию тем более и эти оставшиеся бомбы только сильнее раздражали её.
За всё время, сколько она сидела тут и устанавливала взрывчатку, здесь не появлялось ни одной живой души. Даже крысы не пробегало, не то, чтобы здесь был человек! Из-за этого, она уже привыкла к тишине, которую только иногда разрезали её собственные стоны усталости и упавшие инструменты. Другие посторонние звуки звучали для неё как что-то опасное и неизвестное и она моментально бросала всё и пыталась узнать, что было источником этого звука. Пока, за всё время, таких моментов было всего несколько и этими звуками оказалось обычное эхо от её же действий, а иногда это осыпался материал со стенок и потолка. Такая осторожность была просто необходимо, ведь мало кто мог скрываться в этой темноте с не очень хорошими намерениями(будто у них были хорошие намерения в Париже, иронично). Но в следующий подобный случай звук оказался не таким, как обычно, чужеродным... Уже привыкшая к тому, что посторонними звуками является ветер и эхо, этот раз её сильно напряг. "- Дио, это ты?" Хотела она сказать, но вовремя одумалась. "Вдруг, это не он?" вразумила она себе и стала вслушиваться в этот не прекращающийся звук. Сам звук напрягал тем, что в нём отчётливо были слышны стуки ног о пол, тоесть это было живое существо и оно медленно, не торопясь приближалось сюда. Кто это был у Виктории даже близко не было мыслей. Да, это, скорее всего, был человек, но почему он тогда почему они звучали так странно? Целое море вопросов заставило Викторию серьёзно сомневаться в том, что это действительно человек. Она не стала вспоминать сказки местных жителей для детей, что якобы здесь обитают монстры, а то, что это существо, либо человек, заражённый чёрной плотью. Виктория знает эти легенды, потому что иногда она заходила в местные подземные деревни. Подозрений на то, что она солдат чужого государства ни у кого не было, подобных "маргиналов" как она здесь хватает и никто не обращает на них сильно внимания, они просто есть, иногда создают угрозы, а так, обычный представитель местной фауны. Так что, в каком-то смысле, она знает местные устои и какое-то время, когда ей приходилось минировать слишком долго, останавливалась в местных деревнях на несколько дней, но сейчас не об этом.
Страшные образы из воспоминаний, когда Вегиммия ещё была погружена в войну с Ордой снова всплыли в памяти девушки. Заражённые люди, гниющие тела, огромные территории, поглощенные плотью и самое главное, это то, что Виктория снова вспомнила смерть Жана. От этой мысли она оттолкнулась и пришла к выводу, что она вместе с Диего, фактически, находятся в обычном рабстве у Вегиммии. Она пожалела о своём решении остаться в стране уже много раз и ещё кучу раз жалела, что тогда, находясь в лагере Чарлистов, винтовка не была заряжена. Виктория могла свалить уже сто раз тогда и ещё больше раз здесь, находясь в Париже и забыть всё это как страшный сон, но нет. Что её держит - она сама понять не может и причина точно кроется не в Диего. Здравый рассудок уже полностью покинул голову Виктории и у неё не оставалось сомнений в том, что это не человек, а нечто иное, злое и голодное. Наличие пистолета пулемёта и биовзрывчатки давало некую надежду, что в случае чего, если на неё нападут, то она сможет отбиться, но незнание того, что её ожидает подавляло надежду на спасение. Не рискнув играть в ящик, Виктория быстро схватила в охапку оставшуюся взрывчатку, распихала её по караманам очень большой шинели и взяв в руки оружие, начала медленно уходить, стараясь не издавать и звука. "Да похрен на это минирование!" - подумала она и с каждой секундой, её шаг становился всё быстрее и быстрее, а звук от шагов был всё громче и громче, в итоге она вовсе перешла на бег и готова была использовать всё, что было у неё с собой и забросить это в то, что следовало за ней. Это нечто точно услышало, как Виктория начала убегать и не оставило это без внимания - его шаги тоже начали ускоряться и Виктория это тоже слышала и в этот же момент, она точно убедилась в том, что это был не человек, а что-то злое. Все мы прекрасно знаем, как звучат человеческие шаги и любой человек сможет понять, что слишком частый стук ног о поверхность точно не присущ человек, а чему-то другому, будто какому-то животному. Она окончательно сделала вывод и остановилась: мысли дальше только сильнее её пугали и могли завести в тупик, где порвать этот монстр мог без каких либо проблем. Две короткие косички развивались в стороны и хлестали Викторию по лицу не слабыми ударами, из-за чего она закрывала глаза и иногда, бежала в полной темноте закрытых глаз и чудом не врезалась в повороты, глаза были широко распахнуты и постоянно смотрели назад, а губы обнажали сжатые, как будто тиски зубы. Берцы громко стучали об бетонный пол, раздаваясь сильным и страшным эхом, наверное, по всем катакомбам и пугая даже того, кто следовал за ней. Это кто ещё тут настоящий убийца? А ведь с возрастом начинаешь осознавать, что настоящие монстры это не те, кого описывают в книгах и массовой культуре, а самые обычные люди, просто те, у которых в руках винтовка, на теле броня, а на голове сидит стальной шлем, проще говоря солдаты будут страшнее любого монстра. Иронично, но такой "самый страшный монстр" убегал от своего детского страха, при этом с точность не зная, кто это был в итоге. Вскоре, эти катакомбы начинали обретать более знакомый, известный ей облик - она была уже совсем у выхода. Её не волновало, что если командование узнает, что она бросила рабочее место, не доделав работу до конца, то её ждёт жестокое физическое наказание. Что лучше: умереть от неизвестной сущности в тёмных катакомбах трущоб Парижа, либо получить несколько сильных ударов прикладом по позвоночнику и лишиться еды на 2 дня? Выбор был очевиден - спасаться бегством. Стук металлической подошвы берцев постепенно отдалялся от всех катакомб и звук становится всё более глухим, а Виктория уже перешла с бега на шаг, потому что в этом больше не было нужды и от выхода оставалось всего несколько метров. Ей удалось сбежать от того, что обитает в катакомбах и пока она бежала, то успела проклянуть всё командование Предателей ещё несколько сотен раз. На том месте, где она была несколько минут назад, начало появляться какое-то живое существо, то, от которого Виктория так старательно убегала. Это было мелкое существо и покопавшись в созданной девушкой дырке в полу и ничего там не найдя, оно умыла своими маленькими лапками морду, а после свой длинный и голый хвост. Это была просто большая подвальная крыса, а звуки такие сильные она издавала из-за акустического эффекта и в такой почти полной тишине это было слышно без каких либо проблем.
Викторию на выходе встретила полностью пустая улица, а напротив этой же же улицы шёл другой ряд домов этого жилого комплекса, прямо как когда-то в Кракове, застройка и планировка была очень похожей. В карманах тряслась взрывчатка, на плече висел пистолет пулемёт, а она сама не выполнила своё задание. Виктория знает, что её ждёт по прибытию в лагерь за такое в результате своего, грубо говоря, самого настоящего дезертирства, но сейчас, это не то, что её волновало, ведь она спаслась от "чудища в катакомбах" и это давало какую-то надежду, что не всё так уж и плохо. Но тем более, возвращаться одной она нисколько не собиралась и как минимум, было просто желание узнать, как там дела у этого испанца в соседней сети туннелей подземных ходов. Достав биорацию, она стала ожидать, когда она поймает нужную сеть связи с другими биорациям в округе и присела на лавочку, которая одиноко стояла возле стенки здания боковой частью. Какое было предназначение этой лавочки вообще не было понятно. Она не стояла возле входной двери, ни возле дороги, она была просто у стены здания. Скорее всего, её кто-то притащил сюда и забыл установить в нужное место, в любом случае, это сейчас было вообще не важно.
Эти биорации никогда нормально не работали, даже если знать, как они работают и что нужно сделать, чтобы они включились. На шлем капала каплями вода с козырька крыши, раздеваясь в голове ужасным стуком, будто по ней бьют молотом, но она не обращала внимание и полностью сконцентрировала своё внимание на этой биорации, ожидая, пока появится возможность начать записывать голос. "- Гребанная рация!" Виктория психанула, как и многие другие пользователи биораций и швырнула её на пол, где она издала какой-то странный звук и больше ничего не подавала. Руки начали тянуть за ней, при этом она старалась не двигать корпусом и не согинаться за ней из-за очень сильной боли в спине от постоянной работы в согнутом положение. Понятное дело, рукам не хватало размеров, чтобы дотянуться, но она старалась изо всех сил, пока сзади не послышались быстро приближающиеся шаги. Глаза моментально зафиксировались на одной точке от испуга и она понимала, что это был не человек, иначе, зачем ему так быстро приближаться? Когда до неё оставалось несколько метров, Виктория, не боясь каких либо рисков, вскочила с лавочки и направила пистолет пулемёт прямо на того, кто к ней стремительно приближался и крикнула "А ну стоять!".
"- Эээ, Вик, ты чего? Свои это, свои! Не стреляй!"
Этим "неизвестным" приближающимся оказался самый обычный Диего и именно на него Виктория направила дуло пистолета пулемёта. От этого ей стало стыдно и ничего не отвечая ему, повесила пистолет пулемёт на плечо и только тогда смогла что-то сказать.
- Да тьфу, ты чего так пугаешь?! Я тут сижу, пытаюсь как раз таки с тобой связаться по этим проклятым рациям, а ты со спины ко мне подходишь! Я уж подумала, что это кто-то чужой, не тот...
- Не тот? В каком смысле, Вик? Вообще, ты чего тут забыла, что-то произошло, а?
Сказал Диего и сделав несколько шагов к Виктории, сел на ту самую лавочку, пока она чего-то ожидала и всё так же стояла на одном месте и смотрела туда, куда и смотрела. Это продолжалось недолго. Она ещё немного позалипала на полностью пустую улицу, на которой даже птицы не было, а после подняла биорацию, спрятала в карман и уселась на лавочке возле Диего.
- Ты, может, посчитаешь меня какой-то тупой и волнующейся лишний раз, но я тебе отвечаю. Я бы всё дальше сидела в этом подземелье, но вот там что-то было, из-за чего я и ушла от туда..
Виктория потянула свой карман в сторону, показывая его содержимое - там лежала взрывчатка, которую она должна была полностью заминировать и Диего это знал.
- Да не, спокойно, Вик, я понимаю, мало ли чего может жить в этих туннелях, но я до сих пор не понимаю, что там такого произошло, что ты, имея при себе оружие и взрывчатку сбежала от туда?
- Так я же объясняю! Я сижу такая, делаю эти дырки и слышу, как сюда что-то приближается. Ну, я бы никак не отреагировала, будь это человек, так как преимущество в оружие и готовности явно на моей стороне в случае чего, но шаги этого чего-то не были людскими. Ну я от греха подальше свалила от туда, вот, сейчас сижу здесь с тобой. Хотела с тобой связаться, узнать, много ли тебе там ещё, а ты сам нарисовался тут, хы - хы.
Посмеялась Виктория и будто забыв о страхе, который она испытала несколько минут назад, по дружескому ударила его спине(несильно, вы сами прекрасно понимаете, что тут имеется ввиду).
- Не думала, что это могло быть просто животное какое-то? Крыса, или сбежавшая скотина из местных деревень? Здесь же и её разводят, помнишь, мы видели, как было стадо на несколько коров и целый курятник?
- Да знаю я, знаю. Ну, не знаю, Дио, не знаю. В любом случае, если это даже было животное, значит, скоро пришёл бы за ней хозяин и мне пришлось бы объяснять, что за хрен я тут делаю.. Ну, либо стрелять в него, а это точно выдало бы нас. А ты, Дио, что тут делаешь? Закончил уже?
- Ох, ну, а что я? Я закончил минировать точку и у меня был прямо строгий план, сколько я должен был заложить бомб на одну точку. Вот сейчас, смотри.
Диего оттянул свой карман и достал от туда в каждую из рук биовзрывчатку. Она, почему-то, была очень влажной, но не из-за воды, а чего-то другого, каких-то своих биологических жидкостей. Эта жидкость капала сквозь пальцы Диего и испачкала его руки.
- Осталось у меня 3 бомбы и что делать с ними я не понимаю. Ну, вообще, что ты у меня спрашиваешь то, ты всегда знаешь, что у всё хорошо у меня, это лучше ты скажи, что делать то собираешься? У тебя столько бомб, ты оставила точку и, наверное, не собираешься возвращаться туда, да?
- Ага.
- Ну вот, не боишься, что накажут за это в лагере? Помнишь, как Леон тоже покинул свою точку, не выполнив задание и его избили так сильно, что оФфн не мог стоять два дня, так ещё и еды не давали столько же?
- Да помню, я помню. Вообще, Дио, я тут задумалась..
Виктория повернулась в сторону Диего и смотрела прямо на него. Испанец, почему-то, старался не замечать её и смотрел дальше вперёд, но в итоге сдался и повернулся к ней, а она будто и ожидала момента, когда будет прямо зрительный контакт, чтобы начать рассказывать то, что хотела.
- Вообще, как думаешь, может, нам стоит свалить просто? Сколько раз я планировала это ещё в 19 году, но сам знаешь, ничего не получилось и мы, по сути, просто попали в рабство Чарлистам, а сейчас в рукавицах Имперской армии сидим. В отличие от других солдат, нам не платят зарплату, мы просто живём при армии, у нас нет ни одного статуса в армии, наверное, даже в стране на нас нет документов. Просто какие-то удостоверения и всё. Что-то мне кажется, что нас посичтали за мёртвых ещё в 519 году, может позже и сейчас, пользуются этим и используют нас как рабов. Все солдаты уходили в увал, в отпуска, по сути, их служба была как работа. Некоторые вообще, просто приходили, служили и вечером уходили, к примеру, та же София и Мюллер делали такое же. А мы... А ты сам знаешь, что мы. У нас столько возможностей, чтобы сбежать из этого логова змей, а мы, почему-то, продолжаем сидеть тут и просто терпеть, как нас буквально держат в рабстве. Мы для государства мертвы. Как бы к нам никто хорошо не относился, они все просто хотят от нас давно.
- Я тоже о таком думал, Вик. Вообще, да, твои слова про то, что они пользуются там, что мы якобы не существуем по документам, это правда. Я год назад случайно попал в архив документов и пытался найти на нас информацию, просто понять, почему к нам такое отношение, почему такой статус. Оказалось, что мы ликвидированы были ещё в 519 году, а закон никак не предполагает, как нужно относиться к мёртвым и тем более, что им нужно платить зарплату, выдавать жильё и впринципе, относиться к ним как к человеку. Я тоже думаю, что надо валить из этого рабства, только вопрос куда.
- Ну а куда ещё? Свалить, сначала, от глаз руководства, а потом уйти в лес и там уже думать, что делать. Я, предполагаю, что стоит просто основать какой-то хутор, поселившись в заброшенном доме, не впервые. На крайний случай мы можем поселиться прямо в подземных деревнях этих катакомб. Там раз в жизнь происходят обыски и налеты, никто не узнает, что мы прячемся там. Вообще, там и без нас очень много немцев живёт. Если ты был в местных деревнях, то должен был слышать, что там много людей с немецкими именами.
- Ох, ну, нет, Вик, не надо. Нам, как минимум, надо просто сбежать из Франции. Сама посуди: французы эти устраивают геноцид немцев. Мне то ещё повезло, я не немец, а вот ты, Вик..
Диего осмотрел Викторию. Она слишком очевидный немец и расовая полиция без проблем это заметит.
- Э, ты ничего не подумай, Дио, у меня, вообще-то, русские были, так что я не чистый немец.
- Но воспринимаешь ты себя то как? Ты говоришь на немецком, русского не знаешь, веришь в Гиммлера и впринципе всё остальное, что присуще немцам. Нет, Вика, в Коммуне, даже уходя в лес, нам оставаться нельзя.
- Ах, ну и что ты тогда предлагаешь, если мы даже на хутор уйти не можем?
- Ну, идея, конечно, достаточно сложная к исполнению, но это лучший вариант, если выбирать... Нам нужно остаться у Чарлистов ещё какое-то время, пока нам не выпадет возможность быстро пересечь границу с Вегиммией. Нам главное оказаться в Вегиммии. Да, нашу пропажу заметят, но по всей стране точно искать не будут, ибо, во первых, мы по всем документам умерли ещё в 519 году и как искать того, кто умер несколько лет назад? Поищут нас во Франции, не более, а мы уйдем в лес, как ты и говорила, тем более, после войны с Ордой осталось очень много заброшенных, но вполне целых домов, тоесть нам даже восстанавливать ничего не придётся. Просто приехали и живём. У тебя, может, будут другие идеи, а, Вик?
- Хах, странно это конечно учитывая меня это говорить, но ладно, я соглашусь с тобой, Дио. Эта Коммуна... Да чтоб её черти драли! Что мы, немцы сделали им! Я бы сама этих французов каждого, до единого убила, перед этим затрахав автоматом до полу смерти и убила бы их детей прямо на их глазах, нелюди!
Виктория говорила и очень сильно жестикулировала. Говоря это, она ударила себя кулаком по ноге, да так сильно, что даже под толстым слоем одежды образовался синяк и она почувствовала это и боль от самого удара. Удар был настолько сильным, что послышался характерный треск, который получается тогда, если очень сильно что-то ударить. Издав быстрое, протяжное "у" от боли, она развела руками в сторону и хотела добавить что-то в свою очень разгоряченную речь, но Диего остановил её, понимая, что она может ещё сильнее поколечить себя, да и он сам может попасть под её горячую руку.
- Так, всё, хорошо, Вика, я понял! Только успокойся, прошу, а то сейчас себе ещё что нибудь сломаешь такими темпами. Эээ, значит, мы решили, что как появится возможность, то тогда мы попробуем перебраться в Вегиммию, или есть ещё какие-то варианты?
- Ой, да какие ещё тут варианты могут быть. Да согласна я с тобой, Дио, только сейчас надо пережить ещё какое-то время в этом рабстве будет, а потом, заживём где-то на хуторе.
- Либо помрем там же от голода и болезней, потому что будем не в силах добыть пропитание и медицинскую помощь.
- А ты что, имеешь что-то против этого? Как по мне, умереть вдвоём, при этом кто-то из нас уже успеет съесть руку кого-то из нас, звучит очень даже романтично и привлекательно. Отличный план на жизнь, разве ты не согласен, а?
- Ой, да я вроде бы и не говорил, что против.
- Вот и я об этом.
Виктория подсела к Диего поближе, так, что её плечо было в упор к его. После некоторого времени молчания, немка повернула голову в его сторону для кое чего, но заметила странности.
- Эу, Дио, а на тебе лица прям нет.
- В каком смысле нет? Нормально всё со мной. Ну, только если не учитывать то, что мы находимся впринципе тут, но..-
- Да хватит, я поняла. Не, Дио, буквально, на тебе лица нет! Ну-ка, повернись ко мне.
Виктория без предупреждения взяла Диего за подбородок, а второй рукой помогала двигать его голову в свою сторону таким образом, что бы его лицо смотрело прямо на неё.
- Хах, забавно. У тебя, знаешь, черти лица стали будто какими-то более... Тусклыми? Я не знаю, как это описать, но такого ранее никогда не видела.
- В каком это смысле? Вик, ты прости меня, но я вообще не понимаю, про что ты.
- Да буквально! Глаз, рот, будто начинают сливаться с кожей лица. Не, это как бы всё есть, ну просто так выглядит странно. Освещение, наверное, такое тут странное. Ты ничего не подумай, всё нормально, эт просто так интересно выглядит. Может, ты приболел, а?
- Нормально всё, Вик, ты просто себя загоняешь по этому поводу. Нормально всё со мной, просто, наверное освещение такое, успокойся ты, пожалуйста.
Виктория хотела проверить на ощупь, действительно ли у Диего на месте все черты его лица и её руки потянулись к его губам, но в моменте, она резко остановилась. Её и взгляд Диего оказались направлены вправо, в сторону этой большой, пустой и тихой улицы. Но сейчас, она была вовсе не пустой и повернули они свои взгляды как раз из-за того что вдали к ним начали приближаться странные звуки. Они были едва различимые и прямо как в катакомбах, быстро приближались и имели точно не человеческое происхождение и это был даже не какой-то транспорт или лошадь. Посмотрев туда ещё несколько секунд, Виктория и Диего переглянулись друг с другом и поняли без слов: нужно к чему-то готовиться. Сняв пистолеты пулемёты с плеч, они вдвоём забежали в открытую дверь, ведущую в те самые катакомбы, но они не залазили в них полностью, а встал у входа, таким образом, чтобы была возможность увидеть всё, происходит на улице и при этом быть незамеченными.
Звук стремительно приближался и он становился всё более понятным и внятным. Это было шипение, которое получается в том случае, если пар быстро выходит из баллонов. Стоило ему стать ясным, как тут же появился и сам источник. Несколько солдат Головорезов двигались на паровом ускорении и находясь в нескольких метрах от укрытия Виктории и Диего, остановились, а за ними протянулся длинный шлейф пара, постепенно исчезающий и следом за ними, сюда прибыло ещё несколько Головорезов. Их внешний вид был крайне потрёпанным и оставлял желать лучшего. Было видно, что они пережили схватку и вы знаете, что это были бежавшие Головорезы после их разгрома в той крепости, но ни Виктория, ни Диего этого не знали так же как не знали того, что переговоры с Головорезами не увенчались успехом. Были, конечно, какие-то мысли, особенно после того, как вдали стреляли танки, но с уверенностью что-то говорить и считать они не могла. Сейчас всё, что они могли делать - так это наблюдать за ними и ждать, пока они уйдут. Кто знает, что они сделают с ними, если те покажутся из своего укрытия. Солдаты, дождавшись, когда все свои прибудут на эту точку, начали о чём-то переговариваться. Сначала, это были просто разговоры почти ни о чём, но исходя из них, им вдвоём удалось выяснить и узнать, что всё таки, переговоры провалились, они сражались с солдатами предателей и проиграли, а Бисмарк, при этом, был убит и его тело бросили во время побега. Сейчас, они вдвоём были не в том положении, чтобы что-то предпринять, ибо Головорезов было слишком много и рисковать ради ничего, при этом выдав себя в самом крупном трущобном комплексе. Просто слушали и ждали момента, когда смогут уйти.
Но, неожиданно для них, разговоры Головорезов начали переходить в какое-то другое русло и ни Виктория, ни Диего не могли понять того, про что они. Один солдат, которому град из пуль раздробил нагрудник, но каким-то чудом, они не попали в тело и даже не ранили, заговор о следующем:
"- Так, парни, давайте, может, решим, что делать с этими? А то тягаемся с ними уже хрен знает сколько, только замедляют нас... Давайте просто застрелим и хрен с ними?"
- Ээ, какой застрелим, ты чё, совсем с дуба рухнул?
Возразил ему другой солдат.
- Роммеля нам точно убивать нельзя, помнишь, нам ещё Бисмарк говорил, что его обязательно надо взять живьём? Он ещё нам может помочь и рассказать многое. А вообще..
С этими словами, этот же солдат отошёл чуть в сторону, в слепую зону обзора Виктории и Диего и вывел от туда связанного Роммеля и поставил его на колени вокруг своих. Его рот был завязан какой-то тряпкой, взгляд был безумным, будто он шизофреник уже с самого рождения, но при всём этом было видно, что он хочет что-то сказать, но не может. Солдаты переглянулись между собой и сняли с его рта повязку и он заговорил так быстро и резко, что казалось, он откусит руку тому, кто снимал её:
"- Парни, парни, ну вы чего?! Я же свой! Вам должен был Рудольф сказать, что вы не должны меня убивать, а взять с собой и ещё многих других! Я вас прошу, Гиммлера ради, не убивайте меня только, я расскажу абсолютно всё, что знаю. А я многое знаю, к примеру, вы знали, что дирижабли находится на скрытном аэродроме в 134 километрах от Парижа в на востоке от него? А я ещё много чего такого сказать могу, молю, Гиммлера ради, только не убивайте, даже если вы скажете, что надо жрать говно и глотать мочу - хрен с ним, буду делать это!"
Это была жалкая картина. Роммель так умолял Головорезов не убивать его, что скатывался до уровня какого-то жалкого существа. Но, вообще, Виктория и Диего большого значения не предали тому, что он говорит. Их волновал просто тот факт, что они взяли его в плен и вот теперь, появилась та самая нужда, по которой они могут начать стрелять. Но рисковать лишний раз они тоже не собираются и продолжали сидеть, дожидаясь момента, когда можно будет начать сделать. Солдаты, стоявшие в окружении Роммеля, переглянулись и один из них достал лезвие из кобуры. Это заметил сам Артур и он начал умолять его не делать этого так жалобно и сильно, что казалась, он вот-вот будет готов заплакать, как маленькое дитя. Но всё обошлось. Этот солдат просто перерезал тряпки, которые связывали его руки и ноги, а после помог ему встать, положил руку на плечо и сказал: "ну, в таком случае, добро пожаловать в группу Головорезов, рады тебя видеть, Роммель. Как вернёмся ко всем остальным, то будешь назначен капитаном, сам знаешь, после смерти Бисмарка, наше руководство и организация заметно упала... Всё по требованию и приказу Рудолфьа".
Это был бы лучшим моментом для того, чтобы открыть огонь по Головорезам, но у них, похоже, были ещё пленные. "- Что будем делать с этой девкой?" Сказал один солдат из строя и он же, выйдя из строя, снова зашёл в ту самую слепую зону для Виктории и Диего и вывел от туда гражданского. Это было видно просто по одежде - самая обычная гражданская одежда, значит, они взяли в плен обычного мирняка, но зачем? Это была девушка, примерно 23 летнего возраста с очень яркими, красными волосами. Её поставили на колени на то же самое место, где стоял и Роммель некоторое время назад, но никто не собирался развязывать ей рот.
"- Ну, и что мы будем с ней делать, а?"
Задал вопрос один солдат, не ожидая услышать на него ответ.
- А что эта девка сделала?
Задал встречный вопрос Роммель.
- Её нашли за каким-то домом ещё тогда, когда мы только пытались наладить связь и провести переговоры. Стояла, видите ли, подслушивала, что тут происходит!
- Так убейте её в этом случае. Она слишком много знает, тем более, это может быть один из врагов. Рисковать так сильно не надо, просто убейте её и всё.
- Так просто? Ну, ладно, как знаете.
Глаза девушки, которая оказалась Гердой после слов о том, что её убьют заметались во все стороны и она сильно замычала сквозь повязку на рту, пытаясь уговорить Головорезов этого не делать. Никто из них, кто такой была Герда. Роммель хоть и знал её, ведь они были в одной группе во время операции в Шотанглии, но из-за темноты, слабого освещения и совокупности других факторов, он не признал в ней её и сам же приказал убить. Солдат хотел убить её выстрелом в голову, но направив на неё винтовку, Роммель вовремя подошёл и опустил дуло оружия вниз, в пол и добавил: "- нет, нет, нет, не здесь, парни. Тут, если знаете планировку Парижа, очень большой жилой комплекс, тут людей просто дохрена. На выстрел прилетит вся эта мушкара, не рискуй, здоровяк, не будь таким гуммамным, просто перережь ей глотку и всё".
В группу Головорезов набирали просто самых отбитых и жестоких солдат, которых они могла найти. Пока среди Предателей нашлось бы всего несколько солдатов, готовых казнить пленного, перерезав ему глотку, а не выстрелом в голову, то из Головорезов на это были готовы почти всё и тот же солдат, что хотел застрелить Герду, закинул винтовку за плечо и достав кинжал, встал со спины и под звуки сильного мычания и попыток выбраться, поднёс лезвие кинжала к её шее. Несколько секунд какого-то странного, непонятного ожидания и лезвие уже надавило на глотку и начало рубить кожу и плоть. Чтобы убить, перерезав горло, было достаточно сделать небольшой порез, повредив вены и артерии, но этот солдат, похоже, перепутал перерезание горла с обезглавливанием и резал очень сильно сильно и глубоко. Было слышно, что девушка кричала даже сквозь повязку на лице и пока, ещё никто не заметил никакой странности. Из-за темноты, никто не обращал внимания на то, что вместо темно красной крови вытекала чернющая, как уголь жидкость и заметил это палач тогда, когда голова уже начала постепенно отделяться от шеи и о мог просунуть свои пальцы в рану без усилий. "Не понял, это что за хрень..." Спросил солдат вслух, поднимая вверх испачканную чёрной жидкостью руку. Помимо рук, в ней было испачкано абсолютно всё - форма, пол, даже местами лицо. Она была настолько черной, что казалось, палач мог бы слиться с ночной темнотой, отойдя он в сторону. Но самое странное и даже страшное было то, что Герда не умерла. Вы знаете, почему она не умерла, но Головорезы то не знали, кто это был и что она, тем более, обладает симбиозом. Голова была частично отрезана и было оголено голое мясо темно красного цвета, почти черного, прямо как эта жидкость и при всём этом, она была жива. Её взгляд нельзя было назвать каким-то здоровым и адекватным, он был по настоящему безумен, обезумевшим от очень сильной боли. В таких же условиях, любой человек бы умер ещё давно, но не она. Чёрная жидкость хлестала во все стороны, голова была частично отрезана, но она была жива и понятное дело, это очень сильно пугало Головорезов. Роммеля не назвать каким-то брезгливым и милосердным солдатом, он был бы готов сам казнить её, но эта картина напугала даже его. "Так, секунду, мужики, а кого вы вообще нашли?" Задал вопрос Роммель, начиная что-то вспоминать из своего прошлого. Преодолевая чувство брезгливости, мерзости и опасения, он подошёл к Герде и начал вспоминать, что такой человек уже был в её жизни. Красные волосы, низкий рост и даже в каком-то смысле детское лицо. После этого, следом, он начал понимать, что означает чернющая жидкость вместо крови и то, что она не умирает.
"- Так, мужики, вы кого вообще поймали?! Это же.."
Роммель понял, что это была Герда и хотел сказать это всем остальным, но его прервала Виктория вместе с Диего. Они, наконец, поняли, что нужно что-то делать. Правда, сделали они это уже слишком поздно, когда Герде перерезали глотку и чёрная кровь хлестала во все стороны. Если бы это была не она со способностью симбиоза, а случайный человек, то он бы умер, впрочем, они вдвоём думали, что это тот самый обычный человек и что его уже убили. Можно сказать, просто пустили на мясо безобидного мирняка и даже пальцем не пошевелили. В любом случае, их ждала смерть здесь в результате подрыва города.
И в итоге, они начали действовать после нескольких минут ожиданий. Роммель не успел договорить то, что хотел, как рядом с ними раздалось несколько мощных взрывов, но никого не задело. Солдаты пригнулись, а кто-то упал на землю и схватился за голову, а среди них послышались голоса: "что это, мать его, такое?!". Подняв свои глаза, они увидели, как в 20-30 метрах от них поднимается в небо несколько облаков дыма. Пока подниматься было рано - вдруг прогремит ещё один взрыв? Головорезы лежали на земле, но начали снимать со своих плеч оружия, готовясь дать отпор. Преимущество было не на их стороне. Они лежали, не видя в полной мере того, что происходит вокруг и просто ждали, когда кто-то появится. Этот кто-то, вернее, Диего и Виктория вскоре показали себя. Передвигаясь низко к земле, чтобы их никто не услышал и не увидел, они обошли Головорезов с одной стороны и зашли в ту сторону, где есть хоть какое-то укрытие - та самая лавочка, на которой они сидели несколько минут назад. Добравшись до укрытия и заполучив неплохой обзор, прицелившись, они открыли огонь из пистолетов пулемётов по лежащим на земле солдатам. За несколько секунд, они смогли убить сразу двух солдат. Пули попали им прямо в головы и пробили черепа, размозжив мозг по земле. Следующие попадания были менее точными из-за слабой видимости и того, что Головорезы уже успели среагировать и вскочить с земли. Поднявшись с неё и схватившись за головы, они начали убегать и пытаться понять, откуда по ним вообще стреляют - при выстреле из парового оружия не создаётся вспышка и понять, откуда идёт огонь достаточно проблематично. Но чтобы не быть мишенями на открытой территории и дать хоть какой-то отпор, они стреляли во все стороны и они один из таких стрелков наугад угадал, куда стрелять. Он начал стрелять по лавочке, за которой прячутся они вдвоём и пули легко пробили и без того слабую древесину. Они чудом прошли мимо их, но этого было достаточно, чтобы они испугались и выскочили из своего укрытия и выдали свою позицию. "Они тут!" Закричал один из Головорезов, но его тут же расстреляла Вика и Диего, выпустив по несколько пуль и он грохнулся на землю. Но его крика вполне хватило, чтобы все остальные поняли, где они находятся и переключить всё своё внимание на эту точку. Уже сейчас им было не до того, чтобы точечно выстреливать каждого, им нужно было просто спастись и они были прямо как эти Головорезы несколько секунд назад - тоже нагнулись и начали убегать, пытаясь отстреливаться и оказаться в укрытие. Если бы они не растерялись, то могли бы полностью победить в этом сражении, потому что Головорезов осталось всего 3, без учёта связанной Герды и Роммеля который, почему-то, ничего не делал и просто уворачивался от пуль, не пытаясь дать отпор. Не понимая, что Артур не очень то за них, а метнулся на сторону врага, Виктория, пытаясь отстреливаться от врагов, крикнула: "Роммель, ну чего ты стоишь?! Стреляй давай! Стреляй!".
Пока Виктория и Диего пытались вырулить ситуацию, Роммель продолжал стоять на одном месте и ничего не делать. Но в его голове точно был какой-то план, но он не исполнял и этого неизвестного плана боялись как свои, так и чужие. Мало ли чего ещё удумает он? Пока этого не происходило и перестрелка активно шла без него. До ближайшего укрытия оставалось совсем немного, но пули, чтобы стрелять на подавление в обойме уже почти кончились и вот-вот по ним откроют ответный. Схватив за шинель Диего, Виктория рухнула на землю и его смотреть на них со стороны Головорезов, то они очень сильно сливались с землёй, но всё равно их было видно. Это было сделано для того, чтобы получить хоть какое-то преимущество. После того, как они упали, Головорезы открыли ответный огонь, но они стреляли по тем местам, где должны были быть они и только чуть позже осознали, что они находятся ниже. Виктория и Диего пытались отстреливаться, но все это не имело никакого толка и смысла. Тактическое преимущество не на них стороне и им оставалось только надеяться, что сюда прилетит артиллерийский удар и разнесет Головорезов в мясо. Впринципе, это было почти то, что могло произойти. Виктория хотела взорвать тут всё биовзрывчаткой и уже доставала её, но в этом нужды не оказалось. Кто-то всунул нож в спины Головорезам и это был вовсе не Роммель. Стрельба резко прекратилась, вернее, раздалась ещё одна очередь выстрелов, а после всё затихло. Сжав бомбу в кулаке, наступила непривычная тишина. Диего лежал зажмурившись, ожидая, когда их застрелят, но ничего такого не произошло. Поняв, что больше стрельбы нет, они начали осторожно подниматься с земли, при этом продолжая держать свои пушки наготове. Поднявшись и осмотрели, они увидели, что эта пленная, которой перерезали глотку и стала причиной их спасения но в то же время, это их очень сильно напугало(а ещё рядом стоял Роммель, целый и невредимый. Они точно видели, как ей на половину отрезали голову и кровь, как они думали, хлестала во все стороны. Её руки и ноги были связаны, в сейчас, она стоит и дрожит, как алкоголик. На руках, где была повязка были видны красные следы от натертости, а в нескольких сантиметрах от неё валялись разорванные путы. Глотка была также перерезана и с неё обильно лилась черная кровь, но она была жива и рана была заметно меньше - она затягивалась буквально на глазах. В руках Герды был пистолет пулемёт и его она подобрала у уже убитого солдата и им же застрелила всех оставшихся в спину, пока никто из них такого поворота событий вообще не ожидал.
Герда играла в гляделки с этими двумя ещё 20 секунд. Они оба были в сильном шоке и удивлении, не понимая, они друг другу враги или нет, такая же реакция была и у Роммеля и он, судя по выражению лица, ожидал, что Герда застрелит его, как и остальных. Не была бы тут Герда, а кто-то менее милосердный, он бы точно отомстил Артуру за приказ перерезать ей глотку тупым кинжалом, но это точно не про Герду. Она сделала вывод, что он это всё говорил сам под угрозой смерти, ведь он также был пленным и заслуживает прощения, поэтому не стала его убивать. Смотря друг на друга в течение ещё нескольких секунд, красноволосая поняла, что лучше будет сейчас сдаться Виктории и Диего не только потому что это банально спасение от смерти(хотя, она бы вряд-ли умерла тогда, если её попытаться застрелить), но и потому что у неё начал зарождаться какой-то план в голове... План искупления грехов прошлого перед Чарлистами и теми, с кем он росла и жила под крышей несколько лет в кадетском училище. Она бросила пистолет пулемёт на землю и от удара, он выстрелил один раз, но к счастью, пуля пролетела мимо людей и влетела в стену дома, никого не ранив и не убив. После того, как пушка упала на землю, Герда отодвинула её ногой и подняла руки вверх над головой, показывая, что она не является врагом и сдаётся, хотя это выглядело ну очень странно и в какой-то степени вообще не естественно и адекватно. Представьте: вам в плен сдаётся красноволосая девка, которой пару минут назад почти отрезали голову живьём и вместо крови, во все стороны хлестала какая-то черная жидкость, так она ещё и потом помогла убить вам ваших врагов.
Как бы это смешно и страшно не выглядело, Виктория вместе с Диего приняли этот знак и держа её на мушке, начали медленно подходить к ней. Герда всё это время пыталась что-то сказать, но ей перерезали важные мышцы и связи для воспроизведения звука и регенерировали они только тогда, когда эти двое уже подошли к ней. "- Простите, конечно, что лезем, но что это вообще с вами происходит и что в целом происходит?"
Задал вопрос Диего и Герда успела только представиться: сказать своё имя и что она случайно попала в плен, просто проходя мимо Головорезов и хотела рассказать что-то ещё, но Виктория встряла в разговор: "- Так, ладно, хватит, достаточно. Как понимаю, вы связаны как-то с армией Франции и вполне поддерживаете нас, ну, либо делали это из просто из желания жить, не важно... Простите нас, но мы не можем тебя так просто отпустить, сейчас мы отведем вас вместе с Роммелем на наш пункт эвакуации, а там с вами уже что-то сделаем. Артур, какого хрена ты допустил такую хрень, что у вас там происходит, что тебя взяли пленным?"
Задала девушка в конце вопрос, но не получила на него ответа. В карманах Виктории, Диего и Роммеля зашипели биорации - это значит, что кто-то пытается донести какое-то сообщение. Если сказать что-то в биорацию, которая связывается сетью с несколькими по одной территории, то это сообщение услышал все связанные биорации - не приватно, но безопасно от перехватов сигнала и просто такой принцип работы, пока технологии не способны другое. Они пошипели ещё какое-то время, а после из них раздался женский голос, но из-за шипения и плохого качества звука было не понятно, кто это говорил, но сама речь была разборчивой: "Красный конструктор. Сил не хватает, пора начинать. Приём, Вальтер". Солдаты Предателей поняли, что это значит благодаря коду "Красный конструктор", пока Герда ничего не понимала и стояла, в ожидании, когда они что-то сделают. Все, кто знал сильно испугались и опасения были не зря. Через несколько секунд, где-то очень далеко послышался хлопок, а ещё через некоторое время после него, прямо над ними в сторону того хлопка начала бить артиллерия французов с расстояния от сюда минимум 1,5 километра - совсем близко. Все 4 легли на землю, пока над крышами комплекса пролетали яркие, горящие точки снаряды артиллерии и к счастью, они стреляли не по ним и они могли снова встать на ноги. Обстрел продолжался какое-то время и звук залпов из артиллерии был заглушен более четким и громким звуком, который вообще был ещё дальше и именно по его источнику била эта армада. Это был рёв, человеческий, в перемешку со звериным рёвом.
"Всё, валим, сейчас тут такое начнётся! Ты, Герда, если вздумаешь сама сбежать, то казним тебя уже мы. Можешь расценивать это как очередное пленение, но если ты ничего плохого не сделаешь, никто тебе не перережет глотку в очередной раз, хотя я не уверена, что ты умрёшь даже тогда, если тебе голову вообще отрезать. Побежали!"
С этими словами, Виктория махнула рукой и повела за собой всех остальных, а Диего вёл перед собой Герду, готовый в любой момент начать стрелять. Прямо над ними летали снаряды, где-то вдали стреляли танки. Мир снова погружается в войну.