Первая кровь.

Пыль в гараже висела неподвижно, словно прислушиваясь. Сегодня воздух был иным — не пахло ржавчиной и старым маслом, а густо пахло грозой, металлом и человеческим упрямством. Четверо стояли в центре, образуя напряжённый квадрат. Мел, сжимавший в руках свою дурацкую тетрадь, как щит. Хэнк, прислонившийся к стене с лицом человека, который вот-вот станет соучастником убийства. И двое в эпицентре — Киса и Гена, смотрящие друг на друга как псы перед дракой.

— Итак, — голос Мела прозвучал неестественно громко, нарушая заговорщицкую тишину. — Претензия? Озвучь для протокола.

Киса стоял, расставив ноги, его любимая куртка болталась на нём, подчёркивая его. Взгляд был раскалённым, направленным прямо в каменное, непроницаемое лицо Гены.

— Претензия? — ядовито усмехнулся Киса. — Да никаких претензий, родной. Просто хочу понять иерархию. На словах всё решаем вместе. А на деле? — Он ткнул пальцем в Гену, будто тыкая дулом. — Ты, тащишь стволы. Ты знаешь, как их переделать. Ты решаешь, кому можно стрелять, а кому рано. Удобненько, блядь, выходит.

Гена не моргнул. Он медленно, с преувеличенным спокойствием, вынул из кармана пачку сигарет, достал одну, сунул в уголок рта, прикурил.

— Кто-то же должен тащить, — спокойно, с выдохом дыма, ответил он. — А ты только языком молотишь. «Справедливость», «Честь»... Красивые слова. А кто в прошлый раз чуть не спалил нас всех, устроив борьбу по бутылкам на глазах у пол школы? Я их, долбаёбов, потом отвлекал, пока ты геройствовал.

Киса дёрнулся, будто его хлестнули по нервам.

— То есть, я говно, а ты папа Карло?

— Я тот, кто думает, чем это кончится. А ты тот, кому просто скучно.

Хэнк оттолкнулся от стены, его лицо исказила гримаса раздражения.

— Пацаны, ебёте мозги! Решили же на словах да и хер с ним. Зачем это?

— Заткнись, Хэнк, — бросил Киса, не отрывая взгляд от Гены. — Свои советы оставь для шахматного кружка. Слова кончились. Твоя тетрадка, Мел, это для детского сада. А здесь, в грязи, правду решает вот это. — Он похлопал по заткнутому по пояс пистолету.

Мел шагнул между ними, его лицо было бледным, как бумага из его блокнота.

— Кодекс... Ты же сам...

— Какой нахуй кодекс, Мел?! — крикнул Киса, и его голос сорвался. — Ты слепой? Он уже строит из себя барича! Я вызываю. На лидерство. Здесь. Сейчас. По твоим же правилам, секундант, блядь!

— Правила, говоришь? — Гена медленно кивнул. — Хорошо. Принимаю. Хэнк, размечай.