Глава 20: Непрошеное сочувствие

Давление сжимало виски Тэхена тугой пружиной. Прошла неделя после смерти Чимина, и каждый день без новой информации о годе рождения Юнги ощущался как личное поражение. Жертва оказалась напрасной. Юнги держал дистанцию, его взгляд, прежде смягчённый подобием дружбы, теперь был чистым, отточенным профессиональной подозрительности.

Именно в этом состоянии — на грани отчаяния и ярости — Тэхен согласился на предложенную Юнги «нейтральную» встречу. Они сидели в безликой кофейне, и молчание между ними было густым и неловким.

— Как ты? — наконец нарушил тишину Юнги, отодвинув пустую чашку.

— Прекрасно, — язвительно бросил Тэхен. — Как ты думаешь?

— Дело о твоём друге... — начал Юнги осторожно.

— Закрой уже это дело! — Тэхен резко стукнул кулаком по столу, заставляя соседей обернуться. — Он умер. Случайно. Бывает. Оставь меня в покое со своими расследованиями!

Юнги не моргнул. Он смотрел на Тэхена с холодным, аналитическим спокойствием, которое сводило того с ума.
— Я не могу этого сделать. Это моя работа.

— Твоя работа — преследовать несуществующих призраков! — Тэхен почти выкрикнул это. Его нервы были оголены. Вина за Чимина и страх перед провалом смешались в ядовитый коктейль.

В этот момент дверь кофейни с лёгким звонком открылась, и в их напряжённое пространство ворвалась Рози. В своём неизменном розовом пальто, с сияющей улыбкой, которая померкла, когда она увидела их лица.

— Тэхен? Детектив Ким? — она неуверенно подошла к столику. — Всё... всё в порядке? Вы выглядите так, будто собираетесь друг друга убить.

Юнги вежливо, но без тепла кивнул. Тэхен просто смотрел на неё с ненавистью. Она была воплощением всего, что шло не так — назойливой, живой, недосягаемой в своей глупой беззаботности.

— Мы обсуждаем работу, — сухо сказал Юнги.

— А, понимаю, — Рози всё же опустилась на свободный стул. Её взгляд был полон беспокойства, устремлённым на Тэхена. — Я... я слышала о твоём друге. Мне так жаль, Тэхен. Это ужасно.

Её сочувствие, такое искреннее и не к месту, стало последней каплей. Оно обожгло его сильнее, чем ненависть.

— Рози, — его голос прозвучал хрипло. — Уйди.

— Но я...

— УЙДИ! — он рявкнул так, что она отпрянула, а официант за стойкой вздрогнул.

Рози покраснела, её глаза наполнились слезами. Она поднялась, её нижняя губа дрожала.
— Хорошо. Хорошо, я поняла. Извини... что побеспокоила.

Она повернулась и почти побежала к выходу.

Юнги наблюдал за этой сценой с непроницаемым лицом.
— Это было жестоко, — констатировал он.