11 глава

На ужин была жареная капуста с мясом. Для жарки использовали жирную часть мяса, чтобы вытопить свиной жир, и запах был просто восхитительным.
​Хотя прошло всего несколько дней, Сун Юйгуй казалось, будто она не ела мяса несколько месяцев, и ей ужасно хотелось есть.
​Капусту одолжили у тётушки Ли, сочная, крупная капуста, смешанная со свиным жиром и небольшим количеством свинины – один только запах вызывал аппетит.
​Рис ещё не был готов, а Сун Юйгуй уже с нетерпением смотрела на еду.
​Шэнь Сичжи, взмахнув лопаткой, быстро сказала: «Скоро будет готово, госпожа-жена, присядьте».
​Но та мотнула головой, как погремушкой: «Не сяду, не сяду. Сичжи, скажи, когда я получу плату, как насчёт того, чтобы нам купить семена капусты и самим посадить несколько кочанов?»
​Капуста быстро растёт и очень вкусная, гораздо вкуснее диких овощей!
​Глаза Шэнь Сичжи загорелись. Вспомнив, что та действительно нашла работу в городе и готова тратить заработанные деньги на хозяйство, она, наконец, посмотрела на неё.
​«Я могу выделить место во дворе для посадки капусты».
​Их всего двое, и они не съедят много. Во дворе как раз есть место, которое раньше использовалось специально для выращивания овощей, но оно давно заброшено. Если сажать капусту, она может снова его расчистить.
​Сун Юйгуй не очень разбиралась в земледелии и во всём слушала Шэнь Сичжи. Услышав это, она кивнула: «О, тогда я куплю семена. Далеко ли находятся другие поля нашей семьи?»
​Семья Сун Юйгуй когда-то имела кое-какие средства, и их земли находились недалеко от дома, чтобы не приходилось далеко бегать во время сельскохозяйственных работ. Шэнь Сичжи знала, где они.
​«Да, недалеко».
​«Тогда в следующем году посадим немного риса».
​«Хорошо».
​Пока это что-то серьёзное, она во всём слушает свою жену.
​Жареная капуста с жирной свининой была готова очень быстро, и её, источающую аромат свиного жира, вынесли.
​Сун Юйгуй достала последние две миски и наполнила их рисом для них двоих.
​Когда Шэнь Сичжи только расставила блюда, ей в ладонь сунули горячую миску, в которой был очень ровно уложен белоснежный рис.
​Она опешила и подсознательно подняла голову: «Госпожа-жена…»
​Снаружи слышался шорох осеннего ветра, шевелящего ветви, а внутри – непроизвольно появившаяся нежная и лёгкая улыбка жены, отчего она потеряла дар речи.
​Сун Юйгуй уже расправила юбку, изящно села и взяла палочки, готовясь есть. Услышав обращение, она тоже подняла голову: «Что случилось?»
​Девушка держала миску двумя руками. Краснота и отёк сошли, остались только белоснежные тыльные стороны ладоней, которые по сравнению с рисом, казалось, были даже белее. Видно было, как дрогнули её густые ресницы, и она осторожно, робко посмотрела, затем поджала свои румяные губы: «Я, я не смогу съесть столько, госпожа-жена, ешьте вы».
​Госпожа-жена сегодня так усердно искала работу, что она специально сварила больше риса, боясь, что та не наестся и будет слабой. Почему теперь всё это оказалось в её миске?
​Она посмотрела на миску госпожи-жены… и увидела, что риса в ней примерно столько же, сколько у неё.
​Она, она могла бы съесть чуть-чуть, зачем ей так много.
​Будучи воспитанной в семье Шэнь, где мужчины имели больший вес, её первая реакция была – она не заслуживает.
​Она не заслуживает есть больше риса, чем её жена.
​Её жена купила за большие деньги и забрала домой, она должна быть лишь придатком своей жены.
Как она может получить такое же отношение, как и её жена?
​Это наполнило её страхом и беспокойством.
​Когда та относилась к ней плохо, в её сердце рождалась обида, но когда она относилась к ней хорошо, она не могла не задуматься: почему.
​Почему вдруг стала относиться к ней хорошо, почему перестала её бить?
​Сун Юйгуй, выслушав её, лишь осмотрела девушку с ног до головы, и у неё возникла только одна реакция: худая, очень худая! Разве можно поправиться, если не есть, будучи такой худой?
​Ешь! Все должны есть!
​Сун Юйгуй тихо хмыкнула и с холодным лицом отвергла предложение Шэнь Сичжи: «Сказано тебе есть, вот и ешь, не нужно столько разговоров».
​Она бросила взгляд уголком глаза, заметив, что та всё ещё колеблется и не решается начать, и намеренно повысила голос: «Почему ты до сих пор не ешь? Непослушная?»
​Одно «Непослушная?» было подобно молоту, тяжело ударившему по сердцу. Обычно это слово сопровождалось ещё и избиением. Шэнь Сичжи испугалась почти мгновенно, она крепко сжала тонкие, белые палочки и поспешно поднесла ко рту ложку риса, надувая щёки и жуя, жуя, жуя, а пара её влажных больших глаз моргала, глядя на Сун Юйгуй.
​Звёзды не были такими яркими, как её глаза.
​Сердце Сун Юйгуй смягчилось, но она не подала виду. В этой семье были только она и Шэнь Сичжи, две женщины, и она надеялась, что пока брак существует, она будет опорой для Шэнь Сичжи.
​Опора не должна казаться слишком мягкой, иначе она будет выглядеть ненадёжной.
​Поэтому она лишь слегка кивнула: «Ешь. Впредь всегда нужно есть столько».
​«О».
​Кто захочет голодать, если можно не голодать?
​Шэнь Сичжи послушно согласилась и, как маленькая белка, уткнулась в еду, её щёки продолжали быть надутыми.
​Сун Юйгуй заметила, что та ест только белый рис, не беря себе овощей, нахмурилась и подумала, что так не годится.
​«Подними голову».
​Услышав её слова, словно приказ, девушка, которая только что усердно ела, опустив голову, мгновенно подняла её, и её круглые большие глаза снова послушно уставились на Сун Юйгуй.
​Это вызывало умиление.
​Увидев, что та больше не прячет миску всем своим маленьким лицом, Сун Юйгуй положила палочками кусочек жирного мяса в маленькую ямку, которую она проела в рисе.
​Шэнь Сичжи вздрогнула, её взгляд был несколько растерянным, словно она не понимала, что означает этот поступок.
​Это показалось Сун Юйгуй глупым.
​Неужели это так неочевидно?
​«Разве есть один рис вкусно? Поешь немного овощей».
​Она поняла: если она требовала что-то очень серьёзно, Шэнь Сичжи сразу же слушалась её, а если она была нежной и покладистой, Шэнь Сичжи начинала колебаться и пыталась возражать, что было непослушно.
​«О».
​Шэнь Сичжи снова ответила, опустила голову и принялась есть рис с запахом свиного жира, в котором действительно было мясо.
​Не говоря уже о семье Сун, даже в семье Шэнь она очень редко ела мясо.
​Она почти не знала вкуса мяса…
​Такие хорошие вещи, конечно, нужно оставлять брату, точно так же, как ей пришлось пожертвовать скромностью, пожертвовать своим будущим счастьем и жениться с женщиной, только чтобы получить деньги на обучение брата.
​Девушка крепко сжала палочки, костяшки пальцев побелели, а её глаза постепенно наполнились тонкой плёнкой влаги. Оказывается, у мяса такой вкус, оказывается, мясо такое вкусное.
​Она опустила голову, и Сун Юйгуй не знала, что её девушка от обиды почти плачет, ей просто показалось, что в воздухе стало необычайно тихо, но это было нормально, ведь главная злодейка в романе была немногословной и очень тихой девушкой.
​«Ешь побольше, посмотри, какая ты худая, даже обнимать тебя неудобно».
​Каждую ночь, обнимая её во сне, она чувствовала, что та немного костлявая.
​Говоря это, она снова положила ей палочками хрустящий кусочек капусты.
​Шэнь Сичжи готовила очень хорошо, жареная с жирной свининой капуста была хрустящей и освежающей, с ароматом жира.
​Сун Юйгуй хотелось есть это блюдо каждый день!
​Хм, когда они посадят сочную капусту дома, она точно будет есть её каждый день!
​Перед Шэнь Сичжи снова положили кусочек овоща, жар в её глазах стал ещё сильнее. В дальнейшем, каждый раз, когда та клала что-то себе, она клала что-то и ей. Она почти не успевала есть, она уже съела сегодня очень много, разве нельзя оставить на завтра?
​Девушка с трудом собралась с мыслями и невнятно сказала, чтобы остановить её: «Госпожа-жена, больше не нужно, я наелась».
​Эти слова выдали что-то неладное.
​Сун Юйгуй нахмурилась, не веря и чувствуя недоумение: «Ты плачешь???»
​Нет, почему?!