67 глава

Сун Юйгуй оттащила жену за спину, ей показалось, что женщина с мечом не сулит ничего хорошего.
Шэнь Сичжи, которую защищали, нервно ухватилась за краешек рукава жены и выглянула из-за её спины. Её красивые глаза были полны беспокойства: «Юйгуй-цзе, кто это? Почему они остановились у нашего дома?»
«Не знаю. Я подойду спрошу. Ты жди здесь».
«Эй, так не пойдёт».
Увидев, что жена собирается идти одна, Шэнь Сичжи тут же отпустила её рукав, схватила её за руку и недовольно сказала: «Если идём, то вместе. Ты не можешь заставить меня ждать тебя. Я не буду тебя ждать».
Пока они разговаривали, из кареты медленно вышла девушка в длинном, дымчато-фиолетовом платье, прекрасная, как распустившийся цветок лотоса в воде.
Чи Сянъюэ заподозрила что-то, как только увидела карету, а теперь широко раскрыла глаза. На её лице мгновенно появилось радостное выражение. Она сказала Шэнь Сичжи, что стояла рядом: «Вам двоим не нужно спорить. Они не к вам, они ко мне».
«А?»
Сун Юйгуй недоумевала, когда увидела, как девушка, стоя в этой глуши, нежно окликнула: «Сестрица!»
И затем, приподняв подол платья, побежала вниз. Чи Сянъюэ поспешно протянула руки, чтобы поймать её, при этом тревожась: «Тише, тише, не упади».
Девушка, словно ласточка, бросилась в её объятия, и Чи Сянъюэ крепко обняла её.
Она услышала ароматный, как орхидея, выдох красавицы:
«Сестрица, я приехала к тебе. Ты скучала по мне?»
Чи Сянъюэ жадно обняла мягкую талию кузины и, оторвав её от земли, покружилась два раза. Она без колебаний подтвердила: «Скучала, конечно, скучала! Я даже хотела тайком вернуться, чтобы увидеть тебя. Как ты сама приехала? Ты сказала дяде?»
Девушка, прижавшись к кузине, слегка покачала головой: «Не сказала. Отец не разрешал мне ехать. Я приехала тайком».
Первоначальная радость от встречи с кузиной исчезла, когда она услышала, что та сбежала. Чи Сянъюэ: ?
«Ты с ума сошла?! Что сейчас за времена? Ты знаешь, как опасно женщине путешествовать одной? Как ты посмела сбежать, да ещё и, и всего лишь с одним человеком?»
Она взяла с собой только одну служанку!
Чи Сянъюэ не могла поверить, она поспешно ощупала кузину, не сломала ли та себе что-нибудь?
«Лючжэн очень сильная».
Её слова не развеяли опасений Чи Сянъюэ. Она сердито посмотрела на неё, её сердце быстро билось с тех пор, как она узнала, что та сбежала. Ощупав её и убедившись, что всё в порядке, она наполовину успокоилась. Тут она вспомнила о двух ошеломлённых подругах.
Она поспешно повернулась, чтобы представить их: «Кстати, Юйгуй, Сичжи, это моя кузина, Чу Ваньтан. Можете звать её Тантан».
Это кузина главной героини. В романе о ней, кажется, не упоминалось. Неужели она тоже появилась из-за эффекта бабочки?
Сун Юйгуй подумала об этом, улыбнулась и приветливо поздоровалась: «Здравствуйте, госпожа Чу».
Что до "Тантан", это обращение для близких людей. Она даже Сичжи не смеет звать "Чжичжи", как же она будет звать эту девушку "Тантан"? Сичжи её за это загрызёт.
Жена позади неё с любопытством посмотрела на Чу Ваньтан, а затем тоже поздоровалась.
Чу Ваньтан улыбнулась в ответ, но подумала: «Значит, моя сестрица возвращалась с ними, да ещё и так весело разговаривала».
«Конечно, стоит мне только уйти, как сестрицу тут же пытаются отбить».
Девушка прислонилась к сестрице, и её рука уже сама потянулась, чтобы взять её за руку. Они выглядели очень близкими, и любой мог понять, что у них прекрасные отношения.
Шэнь Сичжи взглянула на них, и почувствовала необъяснимое странное чувство.
Ей показалось, что эта манера поведения ей очень знакома.
«Сичжи, можно Тантан поест с нами сегодня вечером? Тантан не пробовала твою еду, а мой отец не пришлёт сегодня еды. Она будет голодной. Пожалуйста».
Чи Сянъюэ выглядела очень умоляюще. Чу Ваньтан, услышав это, сильно нахмурилась. Она не могла поверить: «Сестрица просит кого-то о чём-то, кроме меня?»
Её ладонь, которую не держали, почти кровоточила от того, как она сжимала её, а её нежная улыбка на лице становилась всё шире.
Девушка напротив тоже выглядела очень привлекательно. Неожиданно в такой маленькой деревне могла вырасти такая очаровательная красавица. Неудивительно, что сестрица с ней общается.
Шэнь Сичжи молчала, глядя на Сун Юйгуй.
Чи Сянъюэ поняла, что снова не к тому обратилась, и тоже посмотрела на Сун Юйгуй. Её глаза напоминали мокрого щенка, отчего Чу Ваньтан стало крайне не по себе.
Всего лишь ужин. Сун Юйгуй не была такой мелочной и кивнула, соглашаясь.
«Госпожа Чи и её кузина могут спокойно общаться. А мы с Сичжи пойдём в дом».
Услышав её согласие, Чи Сянъюэ улыбнулась, её настроение стало прекрасным: «Хорошо! Тогда я приду позже и помогу вам помыть овощи».
«Помыть овощи?»
Чу Ваньтан выглядела ещё более недовольной.
Как они могут заставлять её сестрицу мыть овощи? Сестрица никогда не делала такой работы дома. Разве дядя не остановит это?
«Почему ты вдруг решила приехать ко мне?»
После того как они обе ушли, Чи Сянъюэ повернулась и спросила кузину.
Чу Ваньтан перестала думать о другом, прижалась к сестре и ласково ответила: «Я скучала по тебе. Я так давно не видела сестрицу, очень по тебе скучала».
Чи Сянъюэ мягко погладила кузину.
«Я тоже скучала, но в деревне тяжело. Я хотела вернуться, а потом найти тебя».
Как можно было позволить нежной юной госпоже, привыкшей к роскоши, приехать в деревню и страдать?
Чу Ваньтан покачала головой: «Это слишком долго. Я не могла ждать».
Она не могла ждать так долго. Она очень по ней скучала.

«Я тоже не хотела».
Чи Сянъюэ погладила мягкие чёрные волосы кузины и, заметив, что та, кажется, немного похудела, нахмурилась: «Пока меня не было в столице, тебя кто-нибудь обижал?»
Кузина подняла свои влажные, сияющие глаза, посмотрела на неё, затем снова опустила голову, слегка прикусив губу. Она выглядела опечаленной: «Ты же знаешь… меня не очень любят».
«Они что, действительно тебя обижали? Они опять тебя обижали?!»
Чи Сянъюэ крепко нахмурилась, от злости кружась перед кузиной. Она готова была немедленно вернуться в столицу и набить морду этим негодяям. «Моя кузина прекрасна, как небожительница, нежна и благородна. Почему вы её ненавидите и придираетесь к ней?!»
«Вы что, ослепли?!»
Чу Ваньтан схватила разъярённую сестрицу за руку и, напротив, стала её утешать: «Всё в порядке. Меня не волнует, что они думают. Главное, чтобы ты хорошо ко мне относилась».
«Что за глупости ты говоришь? Я не могу оставить тебя одну в столице. Ты даже не знаешь, как дать отпор, когда тебя обижают. Ладно, как только у меня будет время, я съезжу, чтобы тайком побить их!»
Услышав, что она готова за неё заступиться, глаза кузины радостно прищурились, но она сказала: «Сейчас неспокойное время, тебе лучше не ехать. Я приехала, чтобы быть с тобой. Меня больше никто не обидит».
Чи Сянъюэ вздохнула: «Но здесь в деревне нет слуг, и условия такие… Я боюсь, ты не привыкнешь».
Чу Ваньтан действительно было не по себе. Пока сестрица не вернулась, она всё время сидела в карете. Но теперь, увидев сестрицу, она чувствовала, что всё здесь терпимо.
«Ничего, главное, что я с тобой».
Она выглядела такой же прилипчивой и послушной, как в детстве.
Чи Сянъюэ пощипала мягкую щёчку кузины и восхитилась: «Всё такая же прилипчивая».
«Я люблю быть с тобой, ты же знаешь».
«Угу».
«Тогда ты будешь спать со мной? У нас всего две комнаты. А есть мы будем у моих подруг. Хорошо?»
Когда она сказала, что они будут спать вместе, глаза Чу Ваньтан внезапно загорелись, но затем она упомянула своих подруг.
«Она нашла новых подруг, пока меня не было».
Взгляд кузины стал глубже, но выражение лица оставалось невинным. Она осторожно спросила: «Твои подруги — это те две девушки, что были с тобой?»
«Угу, да. Они очень вкусно готовят. Если бы не они, деревенская жизнь была бы совсем скучной».
Чу Ваньтан заметила, что сестрица очень высокого мнения об этих двух девушках. В её глазах мелькнула тень. Она прислонилась к сестрице и тихо сказала: «Вот как… Но мне кажется, что я не очень нравлюсь этим двум девушкам».
Чи Сянъюэ: ?
«Правда? Я не заметила».
Чу Ваньтан тихо сказала: «Наверное, я ошиблась. В любом случае, пока ты рядом, никто не сможет меня обидеть, даже если я им не понравлюсь».
Сказав это, она снова подняла свои красивые глаза и с зависимостью посмотрела на сестрицу.
Чи Сянъюэ погладила кузину по голове: «Ты, должно быть, ошиблась. Юйгуй и Сичжи — очень хорошие люди».
«Угу».
Внешне она согласилась, но в душе недовольство росло. «Очень хорошие люди?»
«Как ты можешь считать кого-то хорошим? Всего несколько месяцев прошло, а ты уже нашла таких хороших подруг?»
«Знала бы я… я должна была уехать вместе с ней».
Она не должна была её отпускать в самом начале. Теперь появилось слишком много вещей, о которых она не знала.
«Пойдём, заходи. Я сейчас помогу помыть овощи. Ты просто посиди и подожди меня».
Чу Ваньтан поджала губы и, наконец, спросила: «Зачем мыть овощи?»
«А, я же не могу просто сидеть и ждать еды, ничего не делая. Это невежливо. Не волнуйся, я сама помою, тебе не придётся пачкать руки».
Её кузина была неженкой, никогда не занималась тяжёлой работой с детства. Чи Сянъюэ, которая сама выросла без излишней опеки, и которую семья баловала, а сама она очень любила кузину, конечно, не позволит ей работать.
Однако кузина покачала головой, выглядя послушной: «Я не могу позволить тебе мыть одной. Я помогу тебе».
От этих слов Чи Сянъюэ стало ещё приятнее на душе, но как она могла позволить ей работать: «Не нужно. Просто сиди. Я быстро закончу».
Чу Ваньтан, ведомая сестрицей, вошла во двор. Тут же курица, радостно махая крыльями, подбежала и напугала её: «Сестрица!»
Увидев, что курица пытается забраться ей под юбку, она в испуге обняла Чи Сянъюэ за руку, её лицо было растерянным и испуганным: «Сестрица, она, она кусает меня за ногу!»
Чи Сянъюэ: «Ха?»
Видя, как сильно кузина напугана, она, не успев ничего сказать, тут же подхватила её на руки, чтобы маленькая курица не бросалась под её юбкой в поисках света.
Затем она беспомощно сказала: «Курицы не кусаются. Не бойся. Можешь попробовать её погладить».
Маленькая кузина поджала губы, крепко обняла сестрицу за шею и ни за что не хотела отпускать: «Нет, она точно укусит. Она всё время крутится у моих ног, она ищет возможность укусить меня!»
Кузина была убеждена в этом и ни за что не хотела спускаться, не говоря уже о том, чтобы погладить маленькую курицу.
Чи Сянъюэ оставалось только держать её: «Тогда я отнесу тебя в дом. Ты посидишь в доме, она туда не зайдёт».
Чу Ваньтан, прислонившись к сестрице, слабо кивнула: «Угу. Спасибо, сестрица».
«Что тут такого. Ты даже не такая тяжёлая, как дрова, которые я рубила на днях».
Маленькая кузина: …
Шэнь Сичжи, которая наблюдала за всем этим из зала, приблизилась к жене, рубившей мясо, чтобы добавить приправу, и тихонько прошептала ей на ухо: «Юйгуй-цзе, тебе не кажется, что девушка Чи и её кузина немного странные?»

Сун Юйгуй ничего не знала о том, что происходит снаружи. У неё была маленькая ревнивая жена: один взгляд на мужчину — пощёчина, а на женщину — две. Чтобы жизнь была спокойной, она не смела смотреть ни на кого, кроме жены.
Поэтому выражение её лица было чистым и растерянным: «М-м? Что не так с девушкой Чи и её кузиной?»
Шэнь Сичжи, увидев её такой, поняла, что она не смотрела. Независимо от того, насколько прекрасной была кузина девушки Чи, она на неё не взглянула.
Шэнь Сичжи на самом деле не имела в виду, что ей нельзя смотреть, но когда она увидела, что та действительно не обращает внимания на других, не обращает внимания на красоту, а сосредоточена только на ней, в её сердце продолжала расти радость.
Прилипчиво прижавшись, она поцеловала жену в уголок губ. Чу Ваньтан, подняв голову из объятий сестрицы, как раз увидела эту сцену. Её зрачки резко сузились.
Чи Сянъюэ почувствовала, как обнимающая её рука напряглась, и удивлённо спросила: «Что случилось?»
«Ничего, ничего».
Изящное личико маленькой кузины покрылось лёгким румянцем. Когда её посадили на стул, она слегка осмотрела окрестности.
Это явно была женская комната, здесь был туалетный столик, на котором лежали украшения. «Ты обычно здесь ешь?»
Она ласково спросила.
«Угу. Местные повара готовят слишком невкусно. Не так хорошо, как Сичжи».
Чу Ваньтан внезапно разозлилась и рассердилась. Она знала, что у сестрицы в голове только еда.
Если бы однажды кто-то, кто вкусно готовит, захотел на ней жениться, она, вероятно, с радостью бы согласилась.
От одной мысли об этом ей становилось противно.
Чи Сянъюэ уговорила кузину посидеть здесь немного, а сама пошла мыть овощи для ужина.
Чу Ваньтан чувствовала себя очень неловко, ведь она была в чужом доме. Если бы это был дом дяди, это было бы нормально, но этих двух она совсем не знала.
Шэнь Сичжи, опасаясь, что гостья будет чувствовать себя неловко, вошла и налила ей стакан воды, но, поскольку она не умела говорить с посторонними, она даже слова не проронила.
Услышав, как другая встала, чтобы поблагодарить, она лишь кивнула.
Сун Юйгуй, увидев, что жена уже налила воду, сосредоточилась на рубке мяса.
Только когда Чи Сянъюэ вернулась, помыв овощи, и принялась рубить мясо вместо неё, Чу Ваньтан встала из комнаты и медленно вышла.
Она с любопытством посмотрела на сестрицу: «Что ты делаешь?»
«О, Юйгуй сказала, что сегодня вечером мы будем есть тофу с мясным фаршем, я рублю фарш».
«Что это за блюдо, я о нём не слышала?»
«Это блюдо Юйгуй. Я много блюд, о которых она говорит, никогда не слышала и не ела. Ты тоже, наверное, не ела. В следующий раз я снова приведу тебя сюда поесть».
Естественно сказала Чи Сянъюэ.
«В следующий раз она снова придёт…»
В сердце Чу Ваньтан появилась лёгкая ревность. В те дни, когда её не было рядом с сестрицей, сестрица всё время проводила с другими, день за днём.
Наверное, она уже забыла о ней. То, что она сказала, что скучала, это, наверное, просто, чтобы успокоить.
Мясной фарш был быстро нарублен, и другие ингредиенты они тоже приготовили. Шэнь Сичжи начала готовить. За исключением рыбы в соусе юйсян, которая была немного сложной, тофу с мясным фаршем, судя по рецепту, казалось, готовился легко.
Она быстро приготовила его.
Чи Сянъюэ не отрывала глаз от блюда, как только оно было снято с огня, и время от времени сглатывала слюну. Было видно, как она голодна.
Чу Ваньтан подумала: «Как можно быть такой невоспитанной, только и знает, что есть. Неужели ей не хватает моего кулинарного искусства?»
Маленькая кузина обиженно прикусила губу, подумав: «В начале ты сама переживала, что я обожгусь огнём, и не разрешала мне учиться готовить, а теперь тебе нравится еда, приготовленная другими».
«Заходите и садитесь, девушка Чи. Не заставляйте вашу кузину стоять».
Сун Юйгуй, увидев, что Сичжи немного нервничает под пристальным взглядом, не выдержала и сказала.
Чи Сянъюэ только тогда спохватилась, увела кузину внутрь, а затем вернулась и принесла тарелку с готовым блюдом.
Когда в зале никого не осталось, Шэнь Сичжи немного расслабилась, слегка прислонилась к Сун Юйгуй и снова прошептала ей на ухо: «Юйгуй-цзе, тебе не кажется, что кузина девушки Чи очень прилипчивая?»
Сун Юйгуй слегка погладила жену по талии, понизив голос, чтобы их не услышали, когда они сплетничают о других: «Это ты называешь прилипчивостью? Тебе и десятой части её не хватит».
Может, она и немного прилипчивая, но Шэнь Сичжи ничуть не уступает.
«Но я люблю тебя, поэтому хочу быть с тобой».
«Не обращай внимания на других. Давайте просто заботиться о себе».
Она ласково погладила Шэнь Сичжи по голове, снова наклонилась и поцеловала её в ухо. Отношения между главной героиней и её кузиной даже не нужно анализировать!
Антагонистка, возможно, случайно была мной совращена, но главная героиня — типичная гетеросексуалка!
Они, должно быть, просто родные сёстры, у которых очень хорошие отношения.
В романах таких прилипчивых сестёр полно, разве нет?
«Ох».
После того, как жена-госпожа её успокоила и поцеловала, Шэнь Сичжи думала только о сладости и перестала обращать внимание на других.
Вскоре было подано и второе блюдо. Четверо сели за стол. Чи Сянъюэ не сказала ни слова, нетерпеливо глядя на Сун Юйгуй, как на хозяйку дома.
Только когда Сун Юйгуй взяла палочки и положила кусочек еды Шэнь Сичжи, у Чи Сянъюэ загорелись глаза. Она поспешно взяла свои палочки, которыми ещё не ела, и положила еду Чу Ваньтан, понемногу от каждого блюда.
«Тантан, скорее попробуй, Сичжи так вкусно готовит!»
Она снова подчеркнула это.
Что ещё больше расстроило сердце Чу Ваньтан. Она говорит только об этой девушке. Неужели она так вкусно готовит?
Чу Ваньтан сердито попробовала кусочек, но замерла, а затем разозлилась ещё больше. «Почему это так вкусно? Вкуснее моих пирожных! Неужели сестрица полюбит её только потому, что она вкусно готовит?»
Маленькая кузина крепко сжала палочки, костяшки пальцев побелели, но когда сестрица посмотрела на неё, она показала нежную и послушную улыбку.

~~~~~

Сичжи своих видит издалека... Кого-то маленькая кузина ей напоминает.. кого только