4 глава

Девушка, стоящая перед кроватью, нервничала, боясь, что сегодня её снова заставят спать в зале предков (кухне). Там свистел холодный ветер, было пусто и темно. Ей было очень страшно.
​Её глаза-бусинки, заплаканные и покрасневшие от страха, выглядели робко и испуганно.
​Сун Юйгуй сдержала желание выругаться, и смягчила голос. Самое важное сейчас — успокоить её, чтобы не дать ей, как в романе, подвергнуться бесконечным издевательствам и в конце концов превратиться в жестокого и безжалостного главного антагониста.
​«Сичжи, убери это, нам это не нужно».
​Кончики пальцев Шэнь Сичжи замерли, кровь в её теле дюйм за дюймом остыла, превратившись в лёд, и слёзы навернулись на глаза.
​Неужели это должно быть так...
​Я ведь ничего не сделала, почему меня всё время так обижают?
​Она резко подняла глаза, сжала кулаки, в глазах мерцала влага, а выражение лица было упрямым и обиженным. Однако, не успела она ничего сказать, как её перебили. Сун Юйгуй поспешно добавила вторую часть фразы: «Ты ложись спать на кровать, на полу слишком холодно».
​Женскому телу нужно уделять особое внимание, лучше избегать простуды.
​Круглые глаза Шэнь Сичжи расширились. Она не ожидала, что та может сказать такое.
​С тех пор как она вышла замуж в семью Сун, она ни разу не спала на кровати Сун Юйгуй.
​Казалось, та хранит верность кому-то другому, хотя и потратила большие деньги, чтобы жениться на ней, но никогда не прикасалась к ней. И это было хорошо, ей самой не хотелось, чтобы её касалась такая противная особа. Но сегодня та зовёт её на кровать, неужели она передумала?
​Подумав об этом, Шэнь Сичжи сжалась сердцем, слегка прикусила свои бледные губы, взглянула на неё, а затем беспомощно опустила голову. Почувствовав, что не сможет ей противостоять, она крепко прижала тонкую ладонь к груди, глаза её были полны слёз, худое тело съёжилось, она выглядела так, будто боялась подойти, словно человек на кровати был каким-то чудовищем.
​Сун Юйгуй поняла, что та робка и боится. Её напряжённое за весь день состояние немного пошатнулось. Она не хотела, чтобы каждый вечер звать кого-то спать было так долго и утомительно, видя, как та напугана и напряжена. Но она также не могла, чтобы Шэнь Сичжи не боялась, уступить ей кровать, а самой лечь на пол. Она же не сумасшедшая. Путешествие во времени и так достаточно тяжело, зачем ещё и искать себе страданий.
​В итоге ей пришлось притвориться, что она злится, не говоря ни слова, слезть с кровати и в два шага, ступая в соломенных сандалиях, подойти, схватить её за тонкое, костлявое запястье и потянуть к кровати.
​Шэнь Сичжи мало ела, её тело было слабым и худым, лёгким как пушинка, она не могла сопротивляться, кто бы её ни тащил. Сейчас она почувствовала прилив огромной силы, отчего её лицо резко изменилось. Она вскрикнула, её тело невольно подалось вперёд и она упала прямо в объятия другого человека. Та полуобняла её и усадила на край кровати. Чтобы удержать равновесие, Шэнь Сичжи подсознательно прижала пальцы к мягкой груди девушки.
​Сев, Шэнь Сичжи всё ещё была напугана. Её белоснежное горло дрогнуло, и только когда она ощутила мягкость под ладонью и почувствовала, что другая девушка свирепо и резко оттолкнула её руку, она осознала произошедшее. Её маленькое личико мгновенно побледнело. Она поспешно поднялась и встала сбоку у изголовья кровати. Вид у неё был такой, будто она совершила ошибку, она осторожно подняла на неё глаза, выглядя испуганно, словно птенец.
​До чего же она была жалкой.
​В начале романа та уже стала главной злодейкой с внешностью нежной и мягкой, но с жестоким сердцем. Сун Юйгуй никогда не думала, что в ней может появиться такая вызывающая жалость аура. В этот момент весь её гнев улетучился. Она могла только смотреть на неё, притворяясь свирепой.
​Какой порядочный человек будет просто так хватать кого-то за грудь?
​Невоспитанность!!!
​Одна была свирепой, другая испуганной. Они долго противостояли друг другу, и никто не говорил. Сун Юйгуй не знала, как её отругать, и боялась, что, если отругает слишком сильно, та обозлится, поэтому ей пришлось сдерживаться. Шэнь Сичжи, видя её свирепость, совершенно не осмеливалась заговорить. Она просто опустила голову и про себя повторяла: «Всё кончено, всё кончено. Она так зла, сегодня мне здесь конец».
​Спустя долгое время пристыженность от того, что незнакомый человек коснулся её груди, утихла. Сун Юйгуй увидела, что та тихо стоит там, словно придерживаясь принципа «враг не двигается, и я не двигаюсь», и холодно фыркнула: «Почему ты всё время стоишь в стороне? Я сказала тебе ложиться спать на кровать. Ты не понимаешь? Обязательно нужно, чтобы я применила силу».
Её тон был не очень хорошим, но это, наоборот, успокоило Шэнь Сичжи. Он не был ни пугающим, ни нежным, а вполне обычным, значит, она, наверное, не забьёт её до смерти.
​Но нога её всё ещё не двигалась. Она, естественно, очень противилась тому, чтобы разделить постель с Сун Юйгуй. Посмотрев на расстеленную солому, Шэнь Сичжи отступила на полшага и хотела что-то сказать, но Сун Юйгуй, которая сразу поняла, что та снова будет медлить, снова притянула её в свои объятия.
​Тон был недовольным: «Уже поздно, можно ли отложить всё на завтра? Если ты не спишь, мне нужно спать».
​Шэнь Сичжи была не готова и снова вскрикнула. На этот раз она всё же проконтролировала свои руки, не касаясь того, чего не следовало, но обхватила её за шею, почти сидя у неё на коленях, вся напряжённая. Долгое время она подёргивала уголком рта, словно смирившись.
​Девушка в объятиях тихо опустила голову, позволяя ей делать всё, что угодно, только её тонкое тело слегка дрожало.
​Сун Юйгуй подумала: Неужели она так боится?
​Тогда, если я продолжу поддерживать образ, который был у персонажа в книге, не напугаю ли я её до смерти?
​Она повернула голову, и её голос стал немного мягче: «Я же сказала тебе ложиться спать, почему ты всё время стоишь? Тебе не хочется спать?»
​В романе часто описывалось, как главный герой-мужчина должен был вставать до рассвета, чтобы продавать свои овощи в городе, а главная антагонистка часто встречалась с ним...
​Если вставать до рассвета, то сейчас она уже должна была бы слипаться от усталости, верно?
​Она с трудом обернулась и взглянула на Шэнь Сичжи.
​При слабом свете можно было заметить, как подрагивают её ресницы. Наверное, она устала, но, возможно, ей было неловко сказать ей об этом.
​Девушки стеснительны, она это знает, и она сама тоже довольно стеснительна.
​Сун Юйгуй подумала об этом, обняла талию в своих руках и подсознательно захотела притянуть её немного ближе к кровати.
​«Спи, если что-то есть, скажешь завтра. Отныне ты всегда спишь на кровати».
​Она думала, что это был небольшой жест доброты, но не подозревала, что лицо другой девушки в её объятиях стало мертвенно-бледным, и её сердце неуклонно опускалось: наконец-то дошло и до этого.
​Как соединяются девушка и девушка?
​Будет ли она очень грубой?
​Будет ли ей очень больно?
​Так же больно, как тогда, когда она её била.
​Шэнь Сичжи задрожала от одной только мысли.
​Сун Юйгуй отпустила её, чтобы поправить край одеяла, и повернулась, увидев, что та всё ещё сидит в той позе, в которой её затащили на кровать, выпрямив свою тонкую талию, и выглядит ошеломлённой. Она невольно ткнула её, подгоняя: «На кровать же, приляг, разве тебе не холодно?»
​На самом деле в одеяле тоже было не очень тепло, но вдвоём им было явно теплее, чем снаружи.
​На её слова долго не было ответа, и лишь спустя некоторое время сидящая девушка пошевелилась, шурша, сняла лишнюю одежду и обувь, и обнажила своё белоснежное и нежное тело.
​Сун Юйгуй на мгновение опешила, но ничего не сказала, взяла её за плечи и немного прижала вниз, пока её окоченевшее тело не коснулось подушки, после чего отпустила, сама разделась и легла.
​Она сказала себе, что не уверена насчёт своей ориентации, но главная антагонистка! Определённо любит мужчин.
​Иначе почему она с первого взгляда обратила внимание на главного героя, а не на главную героиню?
​Раз уж главная антагонистка любит мужчин, то ничего страшного, если они, две девушки, просто полежат в одной постели.
​Верно?