2 глава
Сун Юйгуй приоткрыла рот, но не могла произнести ни слова. В глубине души она чувствовала скрытое недовольство: почему она должна расплачиваться за зло, содеянное прежней владелицей тела?
Но если она не расплатится, то, скорее всего, умрёт.
Она и не думала, что её хитрость может сравниться с хитростью великого злодея. Это было невозможно. Если та захочет её убить, она, вероятно, останется только лечь и ждать смерти.
Сун Юйгуй: Мне правда придётся жить такой ужасной жизнью? /сердце как пепел.jpg
Она не говорила, и Шэнь Сичжи тоже не смела говорить, не смела больше тайком поднимать на неё глаза, поэтому она опустила взгляд, выглядя тихой и послушной.
Сун Юйгуй долго мучилась и боролась в душе, прежде чем с трудом приняла факт своего переселения в книгу. Она не могла не поднять ладони и закрыть ими глаза. Жить дальше — невыносимо, но и покончить с собой — нельзя. Вдруг, если она умрёт, это будет настоящая смерть, и она не сможет вернуться назад.
Так грустно.
Она закончила горевать, опустила руку, затем снова подняла глаза и увидела, что та девушка со следами травм, видимыми невооружённым глазом, всё ещё стоит там, опустив голову, открывая свою длинную и белоснежную шею, как у лебедя. Она была красива, но её темперамент был крайне робким и пугливым, словно она боялась, что та внезапно вскочит и причинит ей боль.
Да, с непостоянным и непредсказуемым характером прежней владелицы тела, это было вполне вероятно.
Отодвинулась, лишь краешком ягодицы присев на табурет. Её худощавая спина напряжённо выпрямилась. Она тихо сказала: "Ри-рис... рис весь съеден. Это дикие овощи, которые я вчера собирала в горах. Собрала много, поэтому положила побольше. Завтра я поеду в город и куплю немного риса".
Сун Юйгуй, исходя из всего, что она видела, обоснованно подозревала, что в семье нет денег.
Она не стала говорить за столом ничего, что могло бы испортить аппетит. Выслушав, она помолчала немного и лишь ответила: "Ешь". Она подняла миску, опустила голову и отпила глоток каши из диких овощей. Это был горький вкус, немного невкусный.
Сун Юйгуй сдержалась и проглотила.
Это тело, вероятно, не обедало, и сейчас она была голодна. Если суп из овощей не выпить, ей, вероятно, придётся голодать всю ночь. Ладно, претерпев все невзгоды, станешь человеком (T_T).
Сун Юйгуй сдерживая дыхание, изо всех сил стараясь сохранить равновесие тела, осушила суп из овощей. Только на самом дне она обнаружила немного риса, и от этого замолчала ещё больше.
В миске же Шэнь Сичжи даже овощей было немного.
Молчание — это Кембридж сегодняшней ночи.
Она остановила девушку, которая собиралась встать, чтобы убрать посуду, но при этом напугала её, заставив пошатнуться и отступить на несколько шагов. Миска в её руке упала на землю, издав звонкий треск. Сун Юйгуй не ожидала, что она обладает такой силой, стояла там и чесала затылок, смущённая.
Шэнь Сичжи схватилась за грудь, задыхаясь. Выражение её лица было тревожным и неопределённым. Когда её взгляд упал на осколки фарфора на полу, её длинные ресницы дрогнули, и, наконец, это переросло в отчаяние.
Её красные губы были непроизвольно прикушены, а глаза затянуло туманом. Она не могла не подумать: "Неужели она собирается начать? Сегодня я ещё думала... что смогу благополучно это пережить".
Конечно, это была лишь напрасная надежда. С таким жестоким нравом, как у Сун Юйгуй, разве могла она позволить ей хоть один день прожить спокойно и счастливо.
~~~~
тут просто сами по себе главы маленькие, не ии жрёт текст, не ии