день два.

Два это число пары. Две руки, переплетенные в темноте. Два глаза, смотрящие друг в друга. Две стороны одной медали, где на одной жизнь, а на другой забвение. Для Рики число 2 стало самым громким звуком в мире. Оно тикало у него в висках, оно пульсировало в кончиках пальцев. Предпоследний шаг. Завтра точка. Завтра финал, к которому он шел пятнадцать долгих, изнурительных дней.

Но утро второго дня было не похожим на предыдущие.

Впервые за полтора года Рики проснулся не от кошмара, а от запаха свежезаваренного кофе. Он открыл глаза и несколько секунд просто лежал, прислушиваясь к звукам в квартире. На кухне что-то негромко напевал Хисын. Это было так странно, так неуместно в доме, который еще вчера был склепом, что Рики на мгновение показалось, будто он всё-таки умер и попал в какую-то другую версию реальности.

Он сел на кровати. Черный блокнот лежал на полу, раскрытый на странице с двумя фигурками, которые он нарисовал вчера. Рики посмотрел на них и почувствовал странный укол в груди. Это не была боль. Это было… присутствие.

Когда он вышел на кухню, Хисын обернулся к нему с улыбкой, которая еще не до конца стерла следы вчерашних слез, но уже была настоящей.

- Доброе утро, Рики-я. Я приготовил тосты. Поешь перед школой?

Рики кивнул и сел за стол. Они не говорили о блокноте.. Они просто завтракали, как обычные братья. Но каждый раз, когда их взгляды пересекались, Хисын будто проверял: "Ты еще здесь? Ты не передумал?"

- Хён. - тихо сказал Рики, доедая тост. - Я… я пойду.

- Хорошо. - Хисын подошел и на мгновение положил руку ему на затылок. - Я буду ждать тебя вечером. Мы можем заказать пиццу, если хочешь.

Рики не ответил да, но и не сказал нет. Он просто вышел за дверь, чувствуя, как тепло ладони брата всё еще греет его кожу сквозь волосы.

///

Школа встретила его привычным шумом, но сегодня Рики не надел наушники. Он позволил звукам входить в него. Он слышал хлопанье дверей, скрип кроссовок, обрывки чужих разговоров о экзаменах и свиданиях. Мир был оглушительно живым.

Сону сидел на своем месте. Он не оборачивался. Его плечи были опущены, а голова склонена над учебником. После вчерашнего молчания Рики, Сону выглядел так, будто в нем перегорела какая-то важная лампочка. Он больше не сиял. Он просто был там, серая тень того яркого мальчика, который когда-то ворвался в жизнь Рики с желтым зонтом.