день восемь.

Восемь это знак бесконечности, вставший в полный рост. Замкнутый цикл, из которого нет выхода. Для Рики это число всегда было красивым, симметричным и пугающим. Раньше он думал, что бесконечность это покой. Теперь он понимал, бесконечность это пытка, в которой каждый день похож на предыдущий, а боль не утихает, она просто меняет форму.

Рики проснулся от собственного крика, застрявшего в горле. Сон был обрывочным. Визг шин, запах жженого пластика и голос Сону, зовущий его по имени из густого тумана. Он сел на кровати, тяжело дыша. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица.

На тумбочке лежал черный блокнот.

Он взял ручку и медленно вывел цифру 8. Рука дрожала. Вчерашнее признание Сону горело в его сознании, как незаживающая рана. "Я люблю тебя, Рики". Эти слова должны были стать спасательным кругом, но для Рики они стали якорем, который тянул его на дно еще быстрее. Как он мог позволить себе быть любимым, если через восемь дней его не станет? Это было эгоистично. Это было жестоко.

В коридоре послышались шаги Хисына. Брат зашел в комнату, не дожидаясь приглашения. В руках он держал старый серый свитер, который когда-то принадлежал их отцу.

- Рики, я... я нашел это. Подумал, на улице сегодня очень холодно. Надень его, пожалуйста. Он теплый.

Рики посмотрел на свитер. Он пах нафталином и глубоким, затаенным горем.
- Забери, хён. Я не хочу носить чужую кожу.

- Это не чужая кожа, это папа! - голос Хисына сорвался. Он подошел ближе, его глаза были полны слез. - Рики, я вижу, что с тобой что-то происходит. Ты стал... другим за последние дни. Ты уходишь куда-то после уроков. С кем ты встречаешься? Кто этот парень с желтым зонтом?

Рики резко встал.
- Это не твое дело. Оставь меня в покое. У тебя осталась неделя и один день, Хисын. Просто потерпи.

Хисын замер. Он не понял смысла фразы про неделю, но почувствовал ледяной холод, исходящий от брата. Он молча положил свитер на стул и вышел, закрыв лицо руками.

///

В школе Сону был призраком самого себя.

Он не подошел к Рики утром. Он не оставил мандарин. Он сидел, уставившись в окно, и его профиль казался высеченным из серого камня. Его броня не просто треснула, она осыпалась, обнажив израненную душу.

Рики чувствовал себя преступником. Он смотрел на спину Сону и хотел подойти, обнять его, извиниться... но вместо этого он сжимал кулаки до белых костяшек. Каждое проявление нежности сейчас было ложью.

После уроков Сону ждал его у ворот. Без зонта, без улыбки. Просто Сону.