На пути друг к другу

*Линиями разграничиваются флешбэки.*

Прошёл почти год с Того Самого момента, когда правда была с боем вырвана, эмоции обнажены, а ненависть — отчаянная, всепоглощающая, едва успевшая зародиться — умерла в тишине ночи, раздавленная тяжестью его любви.

Но год прошёл не сразу. Он тянулся — медленно, упрямо, с тенью на сердце. Наполнялся осторожными, маленькими шагами друг к другу.

Элли пыталась привыкнуть к самой идее, что она — не чей-то инструмент. Что жить ради себя — не эгоизм, а право.

Пыталась поверить, что ей позволено просто быть: рисовать, пить горький кофе по утрам, злиться, смеяться, и не искать в этом подвоха.

Привыкала к тишине, в которой не пряталась угроза. К прикосновениям, в которых не было боли. К жизни, в которой она — просто Элли Уильямс.

А Джоэл... он оставался с ней.

Молча, аккуратно.

Он не толкал вперёд, но подставлял плечо, если она оступалась. Не спрашивал лишнего, но всегда слушал.

Он не знал, будет ли всё, как раньше — но каждое утро, когда она не отводила взгляд, когда не уходила, когда смеялась его шутке — он считал победой.

И просто был счастлив — потому что Элли позволяла ему быть рядом.

***

_______________________

Он помнил один день — давно уже, в самом начале, когда они только снова начали говорить. Не по-настоящему, конечно. Разговорами это было трудно назвать: обрывки слов, короткие реплики, выверенная дистанция.

Тогда они возвращались с вылазки, долго и молча.

Элли шла чуть впереди, рюкзак болтался на плече, и он, как всегда, считывал по её спине всё, чего она не говорила: усталость, злость, замкнутость. В тот день они не спорили, не срывались. Просто шли. И уже почти у дома она обернулась, задержала на нём взгляд чуть дольше обычного, а потом — будто это ничего не значило — протянула ему флягу. Без слов.

Он взял.

Не из вежливости, не потому что хотел пить. Просто потому что она протянула. И это, наверное, было первым жестом, который напомнил ему о той Элли, что однажды вручила ему комикс, поцарапанный, замятый, с фразой «Ты просто обязан это прочитать!».

Именно тогда он понял — возможно, не мыслями, но кожей — что в ней ещё живо то доверие.

Оно хрупкое, искалеченное, но живое.

И он выпил. Вернул флягу. Ничего не сказал. Но весь путь до дома в его голове стучала мысль: Она поделилась. Просто так. Как раньше.

_______________________

Однажды Элли сорвалась.