Глава 23: Тысяча лет до твоего рождения (Часть 2)
Примечание: «Мукотори-кон» (婿取婚), или «муж в гости». Супруги не жили вместе постоянно. Мужчина, как правило, приходил к женщине в её дом, проводил с ней три ночи, и только на третью ночь совершался ключевой ритуал «Микаё но моти», который официально закреплял брак.
Хэйан-кё, тысячу лет назад.
Ночь первая: «Киннугину-но буми» (後朝の文) - Рассветное письмо.
В эпоху Хэйан так называли послание, полное изящных стихов, которое возлюбленный присылал даме с первыми лучами солнца после проведённой вместе ночи.
***
Утро наступило незаметно, словно вор, крадущийся в предрассветном тумане. Солнце ещё не поднялось над изогнутыми крышами резиденции Яроми, и лишь бледная, болезненная полоса цвета старой кости на востоке намекала на неизбежный рассвет.
Масако сидела на коленях у распахнутого окна, зябко кутаясь в тонкое белое косодэ - нижнее шёлковое одеяние, которое совершенно не грело. Ночь выстудила комнату, но девушка не чувствовала холода. Внутри неё всё давно заледенело. Она неотрывно смотрела во внутренний двор, где раскинулся старый сад.
Тяжёлая, серебристая роса плотным слоем оседала на пушистый зелёный мох, на влажные листья папоротников и на массивные серые валуны, расставленные вдоль искусственного сухого ручья. Камни в этом саду лежали в идеальном, высчитанном мастерами оммёдо порядке. Говорили, что каждый валун здесь символизирует часть огромного мира: неприступные горы, бурные реки, священные острова, где обитают ками. Масако смотрела на эти глыбы, поросшие лишайником, и думала, что камни до безумия похожи на неё саму: такие же неподвижные, абсолютно холодные и расставленные по чужой, безжалостной воле.
Сырой утренний ветер доносил с улицы горьковатый запах мокрой древесной коры и увядающих, тронутых первыми заморозками хризантем. Запах скорой зимы. Запах конца.
Она невольно вспомнила, как в далёком, казавшемся теперь чужим детстве приходила сюда с отцом. Тогда он ещё не избегал её взгляда. Он подолгу водил её по саду, бережно держа за маленькую руку, называл камни древними именами, рассказывал старые легенды.
«Смотри, Масако, - говорил он, указывая на самый высокий, остроконечный валун. - Этот камень - гора Хорай. А тот плоский - остров Вечной Молодости, где живут бессмертные. А эта дорожка из гальки - путь, по которому уходят мёртвые в царство Ёми».