Глава 20: Итадори Юджи мёртв
Он сидел на бетонном крошеве. Вернее, на том, что осталось от перекрытий некогда многоэтажного здания. Невидимый панцирь из остаточной проклятой энергии, казалось, намертво сросся с его кожей, стал второй, уродливой костью, от которой невозможно избавиться. Итадори совершенно не чувствовал своего тела - не было ни холода, ни боли от ссадин. Была только тяжесть. Глухая, бетонная, бесконечная, как проклятая ночь. Казалось, это никогда не кончится.
Осколки Сибуи простирались вокруг на километры, теряясь в ядовитом дыму. Возможно, раньше прямо здесь был светлый магазин. Место, где люди покупали еду после работы, смеялись, строили планы на выходные, звонили близким. Теперь здесь был только он. Пепел. И она.
Тело Анами неподвижно лежало в серых обломках, всего в нескольких шагах от него. Её поза была неестественной, изломанной, будто сама земля разверзлась и брезгливо выплюнула её обратно. Они стали врагами. Для этого разрушенного мира. Для выживших магов. И, что самое страшное, для самих себя.
Он до одури, до кровавых следов от ногтей на ладонях хотел содрать кожу с собственного лица. Он хотел вырвать свои глаза, которые в мельчайших деталях видели, как его собственные руки творят на улицах абсолютный ад. Он не помнил, не понимал, как дошёл до этого. Знал только одно: пока его сознание билось в запертой клетке, его пальцы с легкостью разрывали человеческую плоть, а демонический смех Сукуны гулким эхом отдавался в рушащихся зданиях. Он не смог спасти никого. Ни тех, кого поклялся защищать, ни сэнсэя, ни случайных прохожих.
Смерть? Он сглотнул вязкую, горькую слюну. Он не заслужил такой милости. Смерть - это прощение. Легкое отпущение грехов. А ему нужно было гнить. Жить и гнить вечно. Чтобы каждый проклятый атом его тела до конца времён помнил цену его непомерной силы. А рядом с ним теперь - только ледяной моросящий дождь, непроглядная тьма и тело девушки, которую он когда-то так бережно держал в объятьях, а теперь до смерти боялся даже коснуться.
Анами пришла в себя с тихим, надрывным стоном. Он сидел, сжавшись в комок, прижавшись спиной к груде искореженной арматуры, и просто смотрел. Его Анами. Его единственный якорь в кровавом хаосе, к которому прямо сейчас рвалась и выла вся его израненная душа. Но между ними теперь пролегала бездонная пропасть, доверху вымощенная трупами, убитыми его руками. Он не мог сделать даже шаг. Не мог прижать её к себе, чтобы успокоить. Мог только смотреть.
- А... Анами... ты как? - его голос прозвучал как шелест сухих листьев.