Глава 21: Холод Ямагаты
Хлопья снега падали на его нос.
Он не смахнул их. Пусть лежат. Тают. Стекают за воротник, холодными пальцами скользят по шее. Ноги несли его по дороге, которая сужалась, терялась в белом мареве, но он всё равно шёл, потому что остановиться было страшнее. Если остановишься начнёшь думать. А думать он не хотел. Снег скрипел под подошвами. Он поймал себя на том, что дышит в такт этим шагам.
По обе стороны дороги тянулись пустые поля. Белые и ровные, без единого следа. Ни зверя, ни человека. Только снег и тишина.
Он сунул руки глубже в карманы, сжал пустоту. И пошёл дальше. Идти было некуда, а остановиться - нельзя.
Юджи чувствовал себя пустым. Он сбежал от Чосо, от Анами, от всего. Просто шёл вперёд, без цели, пока ноги не стали ватными, а в ушах не завыл ледяной ветер. Он хотел прогуляться, но забрёл в Ямагату. Всё вокруг заполонили молчаливые поля, затянутые снегом.
В мыслях стало легче. Или это просто снег слепил глаза, застилая прошлое белой пеленой. Тишина заглушала голоса.
Скоро Рождество. Кое-где уже висели гирлянды, они мигали разноцветными огоньками. Когда дед был жив, они тоже вешали на дверь простую гирлянду, купленную в местном комбини, и старик ворчал, что зря потратили деньги, но сам же поправлял лампочки, когда одна перегорала. Пахло зелёным чаем и жареным тофу. Они сидели на татами, смотрели старый фильм по телевизору, и дед иногда тихо посмеивался. Тогда мир не болел. Тогда Юджи не знал, что такое проклятая энергия. Лишь тепло от чашки в ладонях и свет за окном, где медленно падал снег.
Проклятия сожрали его, смачно обгладывая косточки. Зря он не слушал Нанами. Тот говорил о стабильности, о простых вещах вроде хорошего сэндвича, о том, что мир не делится на чёрное и белое. А Юджи рвался в бой, верил в свою силу, в то, что сможет всех спасти.
Сколько боли он сотворил своими руками? Не сосчитать. Каждый камень, поднятый его силой, ложился на плечи призраком. Рождество стало датой в календаре: ещё одним днём в череде серых, бесконечных дней. Внутри не осталось искры.
Хотелось упасть в сугроб. Прямо сейчас. Раскинуть руки и дать снегу поглотить себя. Провалиться в пустоту, где нет ни воспоминаний, ни долга, ни неподъёмной силы. Просто исчезнуть. Стать частью безмолвия.
Он стоял на обочине заснеженной дороги. Хлопья садились на ресницы, на плечи, медленно укрывая его. Мгновение покоя, вырванное у вселенной.
- Предаёшься воспоминаниям, сопляк?
Юджи медленно обернулся. Снег хрустнул под подошвой.