Глава 2
Утро после похорон принесло странное молчание. Дом казался пустым, будто все звуки жизни вытекли вместе с отцом. Мать старалась вести себя уверенно, ровно держать спину, но в её глазах блестели трещины, сквозь которые пробивалась боль. Младшие больше не играли, их привычный шум стих — как будто сами дети почувствовали тяжесть утраты.
Старшие братья, хоть и огорчены, продолжали работу: ухаживали за скотом, таскали воду, делали то, что считалось нужным для семьи. Эльза же пыталась держаться спокойно, чтобы младшие и мать не видели, что надежда ещё трещит по швам.
Она вышла во двор, направилась к колодцу, взяла ведро с водой и начала стирать одежду. Холодная вода казалась совсем не холодной, руки действовали почти автоматически, а в голове разгоралась буря мыслей.
Чертова болезнь… Если бы не эти монстры, отец наверняка был бы жив! — думала она, с силой теряя тряпку о бельё, не замечая слёз, что сами катились по щекам.
Почему именно он? Почему отец молчал о ране? Почему я тогда не додумалась спросить его? — вопросы метались в голове, сталкиваясь друг с другом, словно волны в бурном море.
Эльза продолжала тереть одежду, почти яростно, выплёскивая через движения руки всё, что копилось внутри. Работа стала её якорем, но мысли не отпускали.
Дни тянулись медленно, словно туман над долиной. Эльза продолжала свои привычные дела: стирка, уборка, помощь младшим. Руки устало терли бельё, глаза следили за каждой складкой ткани, но мысли ускользали куда-то далеко — к отцу, к тому, что с ним случилось, к монстрам, которые теперь всё ближе и ближе подбирались к их деревни.
Она тёрла бельё до красных пальцев.
И не позволяла себе остановиться.
Однажды, прячась за углом кухни, Эльза услышала разговор матери со старшими братьями. Один из них собирался уехать в город ради заработка. Они обсуждали детали — как продавать товары, как жить в городе, как помогать семье оттуда. Ярость вспыхнула в груди Эльзы, обжигая горло. Она вцепилась пальцами в край косяка, сдерживая рвущийся наружу крик. Город забрал отца — теперь он тянул руки к её братьям.
Вечером, во время тихого ужина, когда все молча брали ложки и старались не смотреть друг на друга. Сердце Эльзы било как молот, дыхание сдавливало грудь, и она резко встала, стол со скрипом поддался её весу.
Эльза не выдержала.
— Мама! — её голос прозвучал громко, неожиданно, словно разрезая тишину. — Не смей пускать моих братьев в этот чёртов город!